Книга Альммира и Сатран, страница 2 – Марина Колесова

— Я не только здесь бывала, я когда-то училась у Вас, Джеймс. Так что как Вас зовут, знаю.

— О, так Вы решили почтить визитом родные пенаты. Рад, очень рад. Сейчас я покажу Вам, как много нововведений у нас за последнее время произошло.

Элька поняла, что даже с подсказкой директор её не узнал.

Идя знакомыми коридорами в сопровождении Джеймса, Элька не могла отделаться от чувства, что это всё происходит не с ней. Не к ней с явным пиететом обращается директор, рассказывая о внедрённых последних усовершенствованиях в системе подготовки будущих курсантов базы. Это не она рассматривает жмущиеся по стенам стайки явно оробевших подростков. Она во всём этом действе никак не активное действующее лицо, она как бы лишь зритель, наблюдающий за её визитом со стороны.

Элька чувствовала, что будто бы плывет сознанием где-то над всем происходящим, лишь изредка отдавая команды своему телу: кивнуть или улыбнуться, словно протагонисту в игре.

Они зашли в большой зал, где когда-то она сама сдавала экзамены, а сейчас сидела группа из пятидесяти соискателей, из которых ей с Алексом предстояло выбрать не больше десяти будущих рейнджеров, а остальных или направить в школу под руководством Оскара или вовсе забраковать как неспособных к работе на базе.

Алекс начал обходить группу, просматривая анкеты и решенные тестовые задания на планшетах, кому-то стал давать дополнительные, а Элька, подойдя к окну, безучастно стала смотреть на до боли знакомый заоконный пейзаж, пытаясь настроить себя на участие в отборе, и никак не могла.

Происходящее казалось то ли сном, то ли фарсом, в котором у неё нет никакой личной заинтересованности. Она, конечно, протестирует тех, кого в итоге отберет Алекс, но лишь потому что уже пообещала это ему. Самой ей было абсолютно неинтересно, кого он выберет.

Сказал бы ей кто, в её бытность соискательницей, что она будет так равнодушна к результатам подобного отбора – не поверила бы. А сейчас ей почему-то действительно было всё равно.

Вынырнуть из этого состояния её заставила фраза, сказанная вполголоса одним из соискателей, но четко прозвучавшая в зале, где именно в это мгновение по странному стечению обстоятельств гул голосов, обсуждающих тесты, стих настолько, что к говорившему обернулись почти все, включая директора и Алекса.

В первый момент Элька за счет своего состояния даже не поняла, что этот сидящий с краю юноша сказал, и почему так вытянулись лица и директора, и Алекса. Лишь через мгновение память услужливо ещё раз промотала фразу в мозгу, давая возможность её осмыслить: "На кой ляд сюда припёрлась эта адмиральская подстилка, если всё равно не делает ни хрена? Себя показать и нынешним положением похвастаться?"

А ещё через мгновение она властно вскинула руку, останавливая и Алекса, и директора, направившихся к автору слов:

— Стоять! Это его мнение, и он имеет на него право. И это его мнение никак не должно повлиять на результаты его тестирования.

— Элеонора! – изменив направление движения, к ней вплотную подошёл Алекс, после чего начал едва слышно шипеть прямо в ухо: – Ты хочешь, чтобы вопиющее хамство и полное отсутствие субординации не повлияли на результаты тестирования? Ты в здравом уме, чтобы такое требовать? Плюешь на собственный имидж, подумай об имидже Адмирала! Никому не позволено оскорблять его супругу!