Книга Отверженные, страница 22 – Марина Колесова

Те моментально начали крутить ручки лебедок, медленно спуская тросы вниз.

Элька ждала, когда опущенные вниз бойцы отцепят карабины и освободят тросы, но они не торопились это сделать. Стояли в недоумении, подняв вверх головы, и неизвестно чего ждали.

Кричать было бесполезно, слишком большое расстояние, крепить дополнительные крючья и тросы, чтобы спуститься, Эльке не хотелось.

— Они явно испытывают моё терпение… – её губы раздраженно дрогнули.

— Госпожа полковник, неужели Вы ждете, что они добровольно освободят тросы, лишив себя возможности вернуться? На мой взгляд, они вряд ли на такое пойдут, особенно учитывая, что с ними капитан Родберг. Он будет ждать, чтобы его подняли и с ним поговорили… Ему в голову не приходит, что снять их всех из снайперской винтовки дело пары минут…

— Ему должно прийти в голову, что раз их не подняли сразу, то и не поднимут, а если они освободят тросы добровольно, то возможно к ним кто-то спустится, чтобы объяснить, что им необходимо делать дальше.

— Только не он… я уже говорил, что мозгов у него как у канарейки…

— Похоже ты был прав… Вот ведь проклятье… – обуздывая накатившее чувство гнева, она глубоко вздохнула, а потом решительно шагнула вниз с обрыва.

За спиной послышался испуганный вскрик сержанта, перешедший в восхищенное "ну ничего себе", когда она расправила крылья.

Медленно спустившись прямо перед потрясенно глядящими на неё солдатами, она хмуро осведомилась:

— Почему приказ нарушаем?

Капитан, стоящий с пристегнутым тросом, не сводя с неё изумленного взора, нервно сглотнул и хрипло выдохнул, кивнув в сторону ещё больше сжавшейся при её появлении фигурки:

— Это мальчишка совсем… он не болен… только истощён очень и язвы от радиации, он погибнет, если мы его бросим.

— Язвы от радиации это оказывается не признак болезни… прекрасно… – её брови угрожающе сошлись на переносице. – Раз ты так уверен в этом, то сорок дней поживешь с ним и всей своей командой в изоляции, и если выживете после этого, я подумаю о возможности вашего возвращения на базу. Палатку и кое-какой провиант вам сейчас спустят, а на большее не рассчитывайте. И чтобы к подъемнику в течении сорока дней даже на километр не приближались! Нарушите приказ, вас перестреляют, как крыс. На этом всё, отстегивайте карабины и ждите, когда спустят груз для вас.

— Но, госпожа полковник, – несмело начал капитан, но Элька не стала дослушивать и рявкнула с такой злостью: "Всё! Отстегнуть карабины и шаг назад!", что он и ещё один молодой солдат, пристегнутый к другому тросу тут же выполнили команду и замерли вытянувшись по стойке смирно.

— Вот так лучше, – хмуро проронила Элька и взмахнув пару раз крыльями поднялась на вершину, где стоял теперь уже не только сержант и двое часовых, охраняющих подъемник, а почти весь личный состав во главе с комендантом.

Убрав крылья, она хмуро оглядела чуть отступившую назад при её подлете толпу и повернулась к коменданту:

— Твой капитан нарушил мой приказ, поэтому я изолирую всю его группу на сорок дней. Сейчас прикажешь упаковать палатку и продукты и спустить им, и если после этого кто-то из них до истечения сорокадневного срока окажется в радиусе километра отсюда, стрелять на поражение без предупреждения. Приказ понятен?

— Да, богиня, – Доменик склонил перед ней голову.