Книга В плену королевских пристрастий, страница 388 – Марина Колесова

— Алина, ты соображаешь, что говоришь? – король, схватив ее за плечи, навис над ней. – Какой грех, если ты даже не коснулась его?

— Я не могу вырвать это чувство… не могу… оно сводит меня с ума… я думала, мне станет легче, когда я заставлю его жить с Эльзой… но ничего не изменилось, кроме того, что я жутко завидую ей в душе…

— Я не спал с ней… – тихо проговорил шут, – она лгала Вам… я заставил ее лгать.

— Так ты тоже выходит, любишь? – король обернулся у нему.

— Исключительно платонической любовью, мой государь…

— Марк, ты сейчас лжешь отцу или лгал тогда мне, когда хотел, чтобы я пошла на поводу своих чувств? – нервно сглотнув, королева открыла глаза и, чуть сдвинувшись вбок, посмотрела на него.

— Так он все-таки пытался Вас принудить отдаться ему? – король вновь повернулся к ней.

— Нет, не принуждал, Ваше Величество, – королева облизнула пересохшие губы, – он провоцировал… а я чуть было не поддалась… Что остановило не знаю даже… скорее это была милость Бога, чем моя заслуга. Мне очень хотелось это сделать. Так что, Ваша супруга, мой государь, очень грешная женщина, не умеющая обуздывать свои чувства и страсти… и нисколько она не достойна ни сострадания, ни милостей Божьих, ни Вашей любви или верности. Да даже жизни и то недостойна. Так что дайте свершиться тому, что суждено, и не множьте грехи мои. У меня и так их немало… И видимо пришло время расплатиться за них.

— Значит так, Ваше Величество, – голос короля заледенел. – Вы моя супруга и обязаны подчиняться моей воле. Так вот, я не желаю, чтобы на моем ребенке был грех Вашей смерти. Вы на собственном опыте знаете, как с ним трудно жить. Поэтому позвольте сделать Марку то, что он предложил. Получите удовольствие от его прикосновений и подарите ребенку жизнь не через Вашу смерть, а через то, что считаете грехом для себя. Согрешите лучше сами, миледи, чем множить грехи других.

— Ваше Величество… – срывающимся голосом выдохнула королева, хватая его за руку.

— Все! Это решение окончательное, – он высвободил руку, резко поднялся и обернулся к Марку: – Она в полном твоем распоряжении. Постарайся не убить обоих… – после чего не оборачиваясь вышел.

В холле к нему тут же метнулся врач и слуги, но он без объяснений отослал всех, а сам замер у окна.

Король не знал, сколько прошло времени. Оно остановилось, давая ему возможность погрузиться в воспоминания, связанные с Алиной. Глядя в темноту окна, он видел ее, то очаровательно-смеющуюся на балу, то гневно-возмущенную во время спора, то возбужденно-азартную на охоте, то печально склонившуюся над гробом Алекса, и гнал от себя мысли, что сейчас может потерять ее навсегда, и кроме этих воспоминаний не останется ничего. Признание Алины, что она любит Марка абсолютно не задело его. Он привык не сильно озадачиваться чужими чувствами, больше значения придавая действиям, а уж чувства, вызванные колдовством, на его взгляд, в расчет тем более принимать не стоило. Хотя то, что супруга даже при смерти старалась сохранить ему верность и корила себя даже за чувства к другому, от которых так старательно пыталась избавиться, безусловно льстило его самолюбию. При этом он ясно понимал, что ради того, чтобы удержать ее, готов закрыть глаза не только на то, что Марк поможет ей разрешиться родами.