Книга В плену королевских пристрастий, страница 361 – Марина Колесова

— Хочу заслужить прощение… Ее прощение. Доказать, что жизнь готов не только отдать… посвятить ей… лишь это может быть смыслом… Иначе смысла нет, – шут закашлялся и ненадолго замолчал, а потом продолжил: – Вы не пожалеете, мой государь, о таком решении. Рядом с ней будет тот, к кому ревновать Вам нет никакого смысла, но при этом тот, кто способен ее защитить и оградить от любых домогательств и попыток покуситься на ее честь и достоинство или хоть чем-то уязвить или обидеть ее. Ко всему прочему она будет знать все обо всех, а Вы… Вы будете знать все о ней…

— Зачем мне то?

— Она молода… настолько молода, что в дочери Вам годится… Она, конечно, никогда не посмеет нарушить слово, но неужели Вы хотите, чтоб Вам принадлежало лишь ее тело, а ее сердце принадлежало кому-то кроме Вас?

— До чего же ты ядовитый… У тебя язык, что жало… И в кого ты такой?

— Вам грех жаловаться, мой государь… – шут снова закашлялся и прижал руки к груди, потом отдышался и продолжил: – Мой яд еще ни разу не причинил Вам вреда, и шел всегда лишь на пользу.

— Это лишь потому, что я знаю отличное противоядие и умею пользоваться им. Иначе я бы давно лежал в могиле.

— Вы несправедливы ко мне… я много раз говорил Вам и повторю вновь, я никогда не желал Вашей смерти. Я хотел получить лишь ее, – шут рукой оперся о кровать и с трудом чуть приподнялся с подушек. – Да, я поступил богомерзко и подло и обрек ее на муки, но видит Бог, я не знал, к чему это все приведет и не хотел того… и я раскаиваюсь в этом. Неужели Вам до сих пор мало всех тех унижений, которым Вы подвергли меня? И Вас до сих пор ничто не убедило в том, что именно Вашей смерти я не желал?

— Хорошо… хорошо… Возможно, все так и есть… Но ты понимаешь, что ты ей антипатичен? За что ты хочешь мучить ее вновь своим постоянным присутствием? Ты считаешь, она мало натерпелась из-за тебя?

— Она христианка, она должна простить. Это необходимо в первую очередь ей. Если ей это не нужно, я умру… Господь вряд ли позволит мне выжить и вновь обречь ее на несправедливые муки… Положитесь на Его волю, Государь.

— Ты замечательно умеешь убеждать… ладно, я постараюсь уговорить ее… но если она откажется в категоричной форме, я заставлять ее не буду.

— Вы не хотите доверить решение Богу? Неужели из-за нежелания спорить с супругой, Вы допустите, чтоб она осквернила свою душу тем, что идет наперекор Его воли и заповедям о прощении? Вы ведь супруг и должны радеть не о своем комфорте, а об ее благе… истинном благе, заметьте.

— Хватит! Не тебе учить меня и обвинять в нерадении к супруге! – король в раздражении ударил ладонью по ручке кресла, а потом едва слышно раздраженно пробормотал: – Как же я жалею порой, что не убил тебя тогда…

— И что Вам мешает сделать это сейчас? Возьмите кинжал и завершите то, что не получилось у той, которая хотела занять Ваше место… а можете приказать это сделать охране, если не хотите марать руки о такое ничтожество как я.

— Замолчи! Я знаю, что обязан тебе жизнью…

— И что с того? Разве это обязывает вас хоть к чему-то? Если Вы не хотите даже выполнить то, единственно ради чего Господь может даровать мне исцеление, что сдерживает Вас сразу прекратить мое бренное существование? Какая разница произойдет это немедленно или через несколько дней?