Книга В плену королевских пристрастий, страница 123 – Марина Колесова

— Какое? – вдруг неожиданно зло спросила герцогиня. – Может быть родить наследника моего рода? Неужели Вы позволите мне сделать это?

— Ты сама посчитала, что на то была Воля Божья, что ты не родила, – не менее жестко ответил король и раздраженно добавил: – Все хватит! Эти вопросы мы обсудим как-нибудь позже, без твоего пажа, если ты, конечно, не хочешь, чтоб я приказал свернуть ему шею.

— Да, конечно… что-то несвоевременно я завела весь этот разговор. Простите, милорд.

— Ну что ты, моя дорогая кузина, какие могут быть извинения… Кстати, если все-таки придумаешь, что попросить, скажи, я постараюсь выполнить. А сейчас пойдем, устроим представление, устрашающее всех желающих перечить тебе.

Король с герцогиней вошли в зал, где собрались придворные, громко переругиваясь. Все встали из-за столов, приветствуя короля, но он даже не взглянул ни на кого, настолько был поглощен ссорой.

— Регина даже не моя подданная, она принадлежит королеве… Ты понимаешь, что превысила свои права? – достаточно жестко продолжил он уже ранее начатую фразу.

— Что? – герцогиня замерла, не доходя до стола, и с вызовом посмотрела на короля. – Я превысила мои права? Да как у Вас язык поворачивается, милорд, говорить это именно мне? Она в моих владениях и дерзила мне!!! Ясно Вам? Я не только ее в подвал запру, я и накажу ее так, что она вообще рот при мне больше раскрыть никогда не посмеет! И Вы не сделаете ничего!

— И как я, по-твоему, должен объяснять королеве то, что ты не ей претензии по поводу ее фрейлины высказываешь, а сама решила с ней разобраться?

— Вряд ли Ваша дражайшая супруга захочет, чтоб я именно ее обвинила в том, что посланная ей ее фрейлина оскорбила меня. Или Вы хотите, чтоб я сделала именно это? Так учтите, даже в этом случае с этой девкой я разберусь сама. Я не потерплю, чтоб в моих владениях, хоть кто-то посмел выказать мне свое неуважение. Мне безразлично, что она Ваша фаворитка. Ясно Вам? И либо Вы прямо тут признаете за мной это право, либо Вам придется сейчас же, сию же минуту, со всем двором оставить мои владения! И уже потом мы будем выяснять, что в чьей власти, и у кого какие права! – глаза герцогини гневно сверкали, а в голосе звенела сталь.

Во всем ее облике было столько ярости и вызова, что все присутствующие пораженно замерли, на их памяти с королем никто и никогда так не разговаривал, да и для герцогини такое поведение было абсолютно нехарактерно. Она была иногда резка и в оценках, и в суждениях, но в таком состоянии ее не видел еще никто.

— Я признаю, все, что ты хочешь, только не надо так нервничать, – король примирительно поднял руку, – успокойся, пожалуйста.

— Успокоиться? После того, что Вы наговорили мне? И не подумаю! Я успокоюсь лишь в том случае, если Вы сейчас же, прям здесь, поклянетесь мне, что в моих владениях, лишь мое слово будет законом, и Вы не будете вмешиваться ни при каких обстоятельствах!

— Ты истинная дочь, своего отца, говорят, он тоже обладал буйным нравом, пока не женился на моей тетке… – со смехом проговорил король, качая головой, а потом клятвенно поднял руку: – Я клянусь, Алина, в твоих владениях, лишь твое слово будет законом. Делай с ней, что хочешь, раз у нее такие дурные манеры, только успокойся.

— Уже успокоилась… – герцогиня вдруг мило и лучезарно улыбнулась, – Милорд, я была уверена, что Вы поймете меня.