Книга Кружевные закаты, страница 184 – Светлана Нина

Молодая мать, подобревшая после родов и слегка изморенная, выделялась россыпью жемчуга на груди и слишком безмятежной улыбкой. Все, что было, она забыла как далекий ложный сон, надувший ветром с размытых берегов кельтских мотивов.

То, что было в Анне загадочного и игривого, рухнуло в браке. Литвинов не питал уже иллюзий относительно нее. Но вот парадокс – Николай принадлежал к не такой уж редкой породе людей, которые втайне привязываются к существам, которых считают лучше себя. Причем уверенность эта происходила не от личных качеств Анны, а от ее поведения. Самая соль заключалась в том, что Николай полностью понимал, что без этого с тихой отзывчивой семейной жизнью было бы ему привольнее, сытнее… Если бы Янина начала рыть под ним землю, в конечном итоге непременно добралась бы до того, что ему нравится эта буря, нравится балаган в его собственной судьбе. А бушевание природы любили все вокруг него, ведь это казалось много интереснее того, чтобы читать газету у камина и периодически поглядывать на жену, вяжущую одежду очередному ребенку. Или, что было вероятнее при тогдашних нравах женщин, обособленных от собственных отпрысков, попивающую чай с очередной гостьей, прибывшей днем.

Илья Литвинов, спрыгнув с лошади, по-хозяйски швырнул удила раболепно ожидающему его конюху и, оправив свой костюм для верховой езды, слегка потрепавшийся дорожной грязью, щедро отлетающей от копыт взмыленной лошади, тронул свои зубы языком, проверяя их чистоту, и, удовлетворенный результатом, двинулся к барскому дому с видом Юлия Цезаря, вступающего в покоренную провинцию.

— Илья… – в смятении протянул Николай, увидев брата на крыльце через открытое окно в кабинет, где занимался счетами.

Илья поднял голову и с удовольствием улыбнулся.

— Братец! – воскликнул он и запрыгнул на узкое окошко.

Братья крепко, по-мужски, обнялись, затем Илья без всякого эпиграфа приступил к делу:

— Знаешь ли, Коляша, ты так живописно расписывал свои угодья… Я захотел осесть и прикупить здесь домик.

— Дело-то недурное… – протянул озадаченный Николай.

По правде говоря, он вовсе не желал видеть брата соседом. Одно дело позволить ему погостить у себя, повспоминать детство, гимназистскую пору… Послушать бахвальство и категоричность, почувствовать себя глупее, чем есть… И совсем иное жить с этим солдафоном, помешанном на чести, постоянно…

И потом, он может быть осведомлен об этой истории с Анной… Николаю прекрасно известно, что будет, узнай брат об этом. Придется скандалить, а ему Дмитрия Мартынова для скандала и вендетты хватило с лихвой. Он до сих пор оправляется от той своей вспышки, хоть и не без тайной гордости… Конечно, он даст брату достойный отпор, но сама идея распри в семье не внушает ничего хорошего.

— И потом, – проронил Илья как бы в ответ на мысли брата, – я слышал, что твоя жена ведет более раздольную жизнь, чем ей может быть позволено правом рождения.

Николай похолодел. На его счастье дородная няня именно в этот момент отворила дверь и внесла Антонину, всю в россыпи кружевных пеленок и цельности от собственной сытости и чистоты.

— Ах да, у тебя ребенок. Кандалы… Хотя я сам в скором времени остепенюсь, – протянул Илья едва ли не разочарованно и с жалостью посмотрел на брата, пока тот целовал девочку в лоб.