Книга Кружевные закаты, страница 169 – Светлана Нина

Так петляя и смотря лишь себе под ноги, не в силах будто задрать голову кверху, чтобы не обжечь глаза о солнце, Янина прибрела к охотничьему домику, в котором время от времени укрывалась от суеты усадьбы, и без сил присела перед столом внутри. Под руки ей попалась давно забытая недочитанная книга какого-то современного автора. Янина схватила ее и без лишних раздумий, упиваясь моментом, что есть силы метнула в окно. Оно с адским треском раскололось, куски острых стекол посыпались на пол, разлетаясь при соприкасании с ним на еще более мелкие части. Затем Янина села на затертую забрызганную собачьими лапами кровать и воззрилась на собственные руки невидящим свирепым взглядом. Она чувствовала, как все ее лицо горит истовым огнем смертельного разочарования и обиды. Слезы против воли растекались под глазами.

На следующий день Янина объявила домочадцам, что отбывает в Петербург на неопределенное время и оставляет их в столь желанном обоим одиночестве. Хотя одиночество это, разумеется, носило относительный характер – каждый дворянин с достатком из-за близкого и подчас навязчивого присутствия слуг ощущал себя подопытным одноклеточным и ничего не мог поделать с этим.

Янина Стасова бродила по Эрмитажу как по зачарованному лесу и каждую минуту ожидала, что произойдет нечто из ряда вон выходящее. Теплый гул безбрежных коридоров с огромными утопающими где-то вдали потолками окутывал ее. Задумчиво проскальзывала она между неизмеримых стен, унизанных темнеющими картинами из глубины веков и новыми, нагло и улыбчиво поблескивающими своими свежими красками. Атмосфера музея наполняла ее уверенностью, размягченностью, ранимостью и в то же время непререкаемым ощущением, что несмотря на все дрязги все тленно в сравнении с вечностью, к которой можно прикоснуться здесь, сейчас.

Поэтому то, как Денис Федотов промелькнул в зале, посвященном войне с французами, не привело ее в особенный трепет, но и не вызвало страха или стыда. Бывало, она раздумывала об этой встрече, хотела в некоторой мере загладить вину. В какой-то приятной дымке, как от свежей выпечки на завтрак, Янина ускорила шаг, чтобы догнать своего бывшего жениха, скрывающегося уже за одной из дверей и грозящего вовсе рассеяться в неизмеримых проходах дворца. По темным лакированным полам пронеслась дрожь от соприкосновения с ее легкими шажками.

— Я… Янина Александровна, – протянул Денис на выдохе очень тихо и мягко, не обнажая неистового удивления.

— Вот так встреча! – воскликнула Янина, окрыленная тем, что он не разозлился, а даже, по всей видимости, обрадовался.

— Не ожидал… Я так рад, – только и мог обронить счастливый Денис, видя, как Янина обрадована и чудесна. Милая Янина, а он ведь уже и подзабыл, какого оттенка ее глаза под напором темных ресниц.

Она сжимала в руках зонтик, он потертую трость, благодаря чему показался Янине настоящим франтом.

— Что же… Вы одна здесь?

— А с кем же? – усмехнулась Янина.

— С сестрой…

«С мужем…» – подумал Денис.

— Нет же, Анне интереснее на вечерах с обилием вина, привлекательных пустозвонов и нескончаемых карт, романсов, игр.

— Вот как, – замялся Федотов.

Янина посмотрела на него с некоторой женской жалостью, чувством безобидного превосходства и ласково улыбнулась. Денис кашлянул, и, выжидающе посмотрев на собеседницу, прибавил: