Книга Замок из дождя, страница 44 – Сеславия Северэлла

— Я приехал, Эльза Львовна. Я приехал, освободить вас от своего предложения, – голос Петра предательски выдавал все смятение его сердца, – слышал, вы сделали свой выбор.

Эльза опустила взгляд, потому что впервые за долгое время почувствовала себя виноватой перед этим дорогим ей человеком.

— Почему, Лиза? – не выдержал Петр. И в его глазах засверкали неведомые доселе огоньки сильных эмоций. В голове Левиной вдруг зазвучали чьи-то назойливые слова: «Герцогиня Ангуемская, герцогиня, Эльза де Лавуазье». Она украдкой посмотрела на полковника, боровшегося со своими чувствами, и ждавшего с отчаяньем обреченного её ответа. Эльза молчала, а Петр понимал, что не может справиться с тем, что происходило в его сердце. Он резко наклонил голову.

— Разрешите откланяться, баронесса. Я понимаю, вы готовитесь к свадьбе, это требует времени. Я более не потревожу ваш покой, – Панютин поднял с пола свой тулуп, и развернулся к выходу.

— Петр! – голос Лизы походил на мольбу.

Полковник остановился, не спеша поворачиваться и не зная, что за слова он сейчас услышит.

— Увези меня отсюда! – вырвалось из груди Левиной вместе со слезами. – Где же твоя хваленая любовь, о которой столько говорят? Почему мне с ней невыносимо сложно!?

Петр не поверил услышанным словам. Он медленно повернулся, и посмотрел на плачущую любимую, все еще не понимая, что произошло. По щекам баронессы текли слезы, но она не отворачивалась, а смиренно смотрела на него, ожидая его ответа.

— И да, я принимаю твое предложение, я согласна быть твоей женой, Петр Сергеевич, – собрав последние силы, тихо проговорила баронесса. Руки полковника разжались сами, и тулуп опять упал на пол. Словно во сне, он подошел к плачущей Эльзе, и обнял её.

— Это правда, Лиза? – спросил, все еще не верящий её словам, Панютин.

— Правда, – выдохнула Эльза, роняя свои слезы на мундир мужчины.

Так они и стояли, не говоря ни слова, каждый думая о своем, и боясь спугнуть этот важный для них миг настоящей сердечной близости.

На следующий день баронесса Левина собралась очень быстро под упреки дяди Фрица, который считал, что она приняла слишком эмоциональное неправильное решение. Эльза уже сидела в дорожном экипаже, а Петр договаривался, о чем – то с кучером, когда к дому верхом на роскошном коне подъехал Бернар де Лавуазье, в ожидании полной победы. Он поднял коня на дыбы, красуясь в очередной раз, и хотел было спешиться. Но, полковник Панютин опередил его, и сев в экипаж крикнул: «Гони!». А баронесса Левина бросила на снег браслет из сапфиров и коробочку с кольцом. Это было сделать так легко, словно сбросить кандалы, даже такие изящные. Герцог подъехал к месту падения своих подарков, но поднимать их сразу не стал. Кто же хранит трофеи своего поражения? Но потом расчетливый ум герцога призвал хозяина забрать драгоценности, поднимая которые де Лавуазье осознал, что проиграл пари несносному Томасу Райту. Видимо не в это раз.

Санкт-Петербург. Апрель 1829 года. Дом баронессы Левиной. Аромат пирогов расползался по дому со стремительной скоростью. За столом чаевничали Павел и Ирина Муравлины, Вера, Анна, Эльза и Петр. Они смеялись и болтали.

— Женя пишет, что у него все хорошо, и он полагает, что война скоро закончится только он расстраивается, что его полк не принимает активного участия в боевых действиях, – проговорила довольная Анна, уплетая пухлый пирожок.