Книга Замок из дождя, страница 22 – Сеславия Северэлла

— Позвольте мне побыть с вами, Эльза Львовна. Простите меня, но я более не могу так. Я не могу, соблюдая приличия, не смотреть в вашу сторону при посторонних, говорить вздор молодым девицам, когда все мои мысли с вами.

Левина внимательно посмотрела на Мелецкого, борясь со своим недовольством из-за того, что он нарушил её уединение.

— А мне так хочется заключить вас в объятия, – голос Павла стал проникновенным, – и сказать, о небо, ты видишь, как я обожаю эту женщину. Скажите: «Да», Эльза Львовна, и я никому не позволю вас оскорбить.

Эльзе тяжело было смотреть в эти красивые темнеющие очи Мелецкого, но она не позволила себе сиюминутного порыва нежности по отношению к Павлу.

— Павел Юрьевич, многое в ваших словах дерзко и не обдуманно. Ваш порыв отчасти может извинить вас. Но брак между нами невозможен, – голос женщины постепенно приобретал решительные нотки. Однако поручик не слушал её, он не хотел таких слов в свой адрес. И потому упрямо продолжал свой монолог, давая волю своим фантазиям.

— Эльза Львовна, я предлагаю вам священные узы. Это не может быть истолковано вами, как оскорбление. Не слушайте мою матушку, она заблуждается. То, что кажется ей правильным, на самом деле, противно моим чувствам, – Мелецкий наклонился к Эльзе настолько близко, что поцелуй был неизбежен.

— Брак между нами невозможен, – баронесса Левина, сделав над собой усилие, отстранилась от поручика, – вы забываетесь, Павел Юрьевич.

— Да, я забываюсь, всегда, когда вижу вас так близко, – немного обиженно произнес Мелецкий, – неужели вы этого не видите?!

— Я не столь романтична, как вы, – Эльза сделала еще один шаг в сторону от мужчины, – не увлекаюсь, знаете ли, французскими романами, не философствую на тему безумных страстей.

Мелецкий достал из-за пазухи бархатную маленькую коробочку, раскрыл её, мельком взглянув на изящный перстень.

— Вот, это символ моей любви к вам, и предложение самое честное, которое я могу сделать перед алтарем, – Павел протянул украшение Эльзе, – примите. Скажите мне да.

Баронесса посмотрела на перстень, он был прекрасен. Но в глубине её сердца, вдруг возник образ мужа, каким он был, когда-то давно, в дни его сватовства к ней. Мысли Левиной мгновенно перенесли в прошлое. Барон Левин был хорош собой, горделив и богат. Женщина вдруг отчетливо вспомнила, как была счастлива, когда получила предложение руки и сердца от своего Александра.

— Да вы меня совсем не слушаете, Эльза Львовна! – Мелецкий был уязвлен в самое сердце, ведь женщина не может отказать такому, как он, молодому и красивому.

— Брак между нами невозможен, – повторила Эльза, равнодушно глядя на украшение.

— Вы настаиваете на этом? – выдавил из себя Мелецкий, наблюдая безучастность баронессы к его словам и признаниям.

— Настаиваю, – жестко проговорила Эльза, посмотрев Павлу прямо в глаза, и не приняв его подарка.

— Схороним же и мы, – он не договорил, слова застревали в его горле, – а я-то думал, вы сможете победить предрассудки света. Что вы достаточно смелы, чтобы быть счастливой со мной! И выше всех сплетен, которые будут придуманы о нас!

Он как-то картинно, словно пьеро, поклонился, и ушел. Штурм «крепости» не удался, и самолюбие поручика получило значительную оплеуху. Левина задумалась, глядя, как уходит граф, вспоминая свое венчание с бароном Левиным, которого так любила. Где-то там далеко, она была счастлива, пусть недолго, пусть иногда в своих иллюзиях, но счастлива. Женщина чувствовала, что не готова к новым отношениям, она все еще жила в прошлом, горько переживая свое вдовство, и прожитую в одиночестве и заботах о сыне молодость. Да и Павел, желавший амурных побед, на самом деле не любил её. В нем бурлила молодость, самолюбование, желание противоречить правилам приличия, и предрасположенность к романтическим фантазиям, которые материализовались в образе баронессы. Он не мог стать надежным спутником жизни для баронессы.