Книга Сады Жарден, страница 2 – Сергей Пузырев

— Хорошо. Вчера открывала свою выставку в Марселе. Сказала, почтой вышлет фотографии, чтобы похвастаться.

— Хорошо, но перед кем она собралась хвастаться. Будто рисунков ее никогда не видела. Целый сундук ими заполнен в кладовке,– женщина замолчала, боясь сказать лишнего.

Она любила свою дочь и поддерживала все ее начинания, однако для той творчество всегда стояло на первом месте, а семья на втором. Возможно, она видела в ней слишком явное отражение себя и именно это ей так не нравилось. Но дочка давно выросла и стала слишком известной, чтобы она могла заниматься ее воспитанием. Другое дело ее внучка Александра, которой она заменила мать. В ней она видела новое и светлое будущее для своей семьи.

— Может, тогда хотя бы кофе выпьешь? – не унималась старушка.

— Хорошо, давай.

— Вот и славно, – поднимаясь со своего кресла, радостно произнесла женщина. – У меня вкуснейшие круассаны из булочной по соседству! Ты должна обязательно их попробовать!

— Вот ты где! Бабушка, сколько раз тебе повторять: не надо уходить одной! – с легкой обидой заявила Александра бабушке.

Несколько минут назад они, как и планировалось, приехали на православное кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Это была их традиция. Вернее традиция бабушки, но поскольку Саша росла рядом с ней, то очень быстро эта традиция стала общей. Каждый год в один и тот же день они возлагали цветы к памятнику участникам Белого движения. Александра знала, что бабушка пережила революцию в далекой России, ей пришлось эмигрировать, спасая свою жизнь. И этой информации ей раньше было достаточно. Но чем старше она становилась, тем больше вопросов у нее возникало. А бабушка с ответами не спешила.

— Ты слишком часто отвлекаешься, милая, – ответила она ей с улыбкой.

В солнечном свете она выглядела бесподобно. Саша всегда хотела быть похожа на нее, но сходство их начиналось и заканчивалось лишь ростом. Обе были высокие. Но на это все. Эти мысли отвлекли ее, а бабушка не стала мешать. Она пошла дальше мимо мраморных памятников и белоснежных гробниц. Темная непрозрачная шаль обволакивает ее голову и, спадая на плечи, обвивает ее тело. Ее лицо, не смотря на морщины и дряблую кожу, еще не растратило свою прежнюю красоту. Она идет ровно и прямо, словно вот-вот выйдет на сцену и закружится в головокружительном вальсе.

— Так, ты читала эти фамилии! – догоняя, кричит девушка. – Все эти люди творили историю своими руками! Бываю тут каждый год и каждый раз не могу пройти мимо.

— Вот именно так…творили, – грустно заметила она. – Все это осталось в далеком прошлом, зайка. Осталось там вместе с трагедиями, к которым привели их поступки, – женщина аккуратно приседает и кладет небольшой букет цветов к постаменту.

— Он был тоже таким? Его поступки тоже привели к трагедиям? – спустя какое-то время спросила Саша.

— О ком это ты?

— О дедушке, – с каким-то отчаяньем в голосе произнесла девушка. – Ты почти никогда о нем не рассказывала. Ни о нем, ни о своем прошлом. А если и рассказывала, то очень мало. Я никогда не спрашивала, не хотела ворошить старые раны, но… Я уже выросла и скоро заведу свою семью, мне хочется знать о тебе больше, о твоей жизни, знать свои корни. Я хочу знать, что было до того как ты покинула Россию. Ты каждый год моей сознательной жизни водила меня сюда, оставляла цветы и уходила. А еще читала Блока. Читала его и ехала сюда. Может пора рассказать мне хоть что-то.