Книга Однажды, в давние времена…, страница 36 – Сиратори Каору

Дорога отсюда пошла вниз и через минуту весь город открылся перед ними как на ладони. Это был даже не город, а так, городок, ПГТ тысячи на три жителей, не больше. За беспорядочным скоплением частных домишек немного особняком стояло несколько многоквартирных двух- и трёхэтажек, какой-то высокий лабаз без окон. А ближе к берегу — сельпошного вида магазинчик и маленькая кафешка с четырьмя столиками на веранде.

Это не считая пары рядов прилавков под открытым небом, прямо у забитого под завязку пляжа. Там предприимчивые «аборигены» торговали фруктами, вяленой рыбой, живыми мидиями, высушенными лакированными крабами и морскими коньками, контрабандными сигаретами, домашним вином… Всем, чем только можно и чем нельзя. Кате сразу же приглянулась золотистая — к купальнику, наверно, подумал Андрей — соломенная шляпка с нашитыми по кругу крашеными ракушками.

— Ну, что скажешь? — покрутила она перед ним головой.

— Отлично! Бери, — одобрил он.

— А ты купи себе вон ту фуражку.

Фуражка была действительно, что надо: белая, вроде капитанской, с золотым якорем на вышитой кокарде. Но цена…

— Да ну… — Андрей отмахнулся и сделал скучное лицо. — На кой она мне…

— Ну я же вижу, что она тебе понравилась, — продолжала настаивать Катя. — А у тебя вообще никакой шляпы нет.

— Как это нет? А это что? — указал он на свой газетный картуз.

— Это — не считается.

— Кать, ну дорогая она слишком. Плати за свою и пошли отсюда.

— Хорошо, уговорил, — согласилась она. — Только сначала всё равно примерь. Просто так, для меня.

Андрей неохотно напялил на себя фуражку, и продавец, всё ещё не потерявший надежды, тут же услужливо подставил ему чуть потускневшее от времени зеркало с одним отбитым уголком.

— Ой! Тебе так идёт! — захлопала в ладоши Катя. — А вот скажи мне тогда ещё одну вещь. Моя шляпка, она тоже слишком дорогая? По твоему мнению.

Не почувствовав подвоха, Андрей пожал плечами:

— Твоя — нормально.

— Тогда подари мне её!

До него дошло.

— Катя, это нечестно…

— Тебе жалко сделать мне подарок? — голос её задрожал в притворной обиде.

— Нет, конечно. Кать…

— Тогда плати, — тоном, не терпящим возражений, заявила она, скрестив на груди руки.

Андрей вздохнул и с осуждающим взглядом достал из кармана кошелёк.

— Спасибо, — подчёркнуто кротко поблагодарила Катя, убирая в пакет не нужную больше панаму. — А сейчас я тоже хочу сделать тебе подарок…

Парк на окраине, куда их направил всё тот же торговец с базара, оказался обычной рощей с натыканными без заметной системы «объектами культуры и отдыха» — от ресторанчика с видом на море, источающего ароматы шашлыка и жареной во фритюре картошки, до поросшей травой площадки для игры в городки. Обещанные «всякие аттракционы» — если не считать поломанной детской горки — оказались представлены лишь комнатой смеха и свежевыкрашенными в яркие попугайные цвета лодками-качелями. Идти на которые, в своей юбке-солнце, Катя отказалась наотрез. Но полторы дюжины кривых зеркал окончательно развеяли остатки принуждённости, возникшей после её неудачной выходки с «подарками». Чем она его обидела? Тем, что у неё денег больше? Ну так это же очевидно… Или как раз выставленная напоказ очевидность ему и обидна? Нет, всё-таки она совершенно не умеет обращаться с людьми… Что она в школе делает? Случайный человек. И в пед-то этот злосчастный потому лишь пошла, что там каким-то чудом японский факультативно предлагали…