Книга Однажды, в давние времена…, страница 113 – Сиратори Каору

— Кать, ну ты скоро там?

— Сейчас, сейчас, немного совсем осталось…

— Ты куртку зашла надеть.

— Андрей, не мешайся, — это был уже Галкин голос.

Он понял, что спорить бесполезно, и со вздохом вернулся скучать в холл. Ну что там можно делать столько времени? Или она вещи взялась разбирать? Нашла, когда… Они только полчаса, как приехали с Курского, в столовку собрались…

— Ну вот и всё. Я же сказала: быстро, — появилась она в холле ещё через полчаса. Конечно, по-прежнему без куртки. — Загляни-ка на минутку.

В комнате, под восторженный щебет соседок, Галка вертела перед зеркалом головой, строя сама себе глазки и пробуя все ужимки, какие, наверно, только знала. Раскрашенная, как кинозвезда с буржуйской обложки.

— А, ну тогда всё ясно, — не удержался чтоб не съязвить Андрей. — Красота требует жертв. И преимущественно, от окружающих.

— Ой, ну не ворчи. Похвалил бы лучше мою работу. И вообще, слетай по-быстрому наверх: я у тебя шарфик забыла. Давай, давай, пошевеливайся — а то вечно тебя ждать приходится. Нам ещё к Леночке в профилакторий заскочить надо, конспект ей занести…

Весна в Москве всё никак не спешила начаться, но этот день выдался тёплым, и Катя потащила его в ГЗ пешком.

— А после в НИИЯФ твой зайдём — можно? Ни разу вживую ЭВМ не видела, только в кино. И ты говорил, у вас на ней игра есть, галактику от кого-то спасать. Покажешь?

— От клингонов. Но тебя ж тогда от монитора за уши не оттащишь.

— А тебе жалко? Так сам виноват: нечего хвастаться было. Ой, я-то тебе тоже не похвасталась ещё. О нас же опять в газете написали, в рубрике «По следам наших выступлений». Мне кажется, это Кикимора постаралась. Большая часть — её разглагольствования на тему нелёгкого самоотверженного труда советских женщин-педагогов. Это в восьмимартовском номере было. Они хотели, чтоб я кого-нибудь из самых первых наших пригласила, в качестве «почётного гостя». Но кроме Чижова твоего никого не нашлось, а он — представляешь — пошёл рассказывать, как на обсуждение «Элджернона» живую мышь приволок. И все девочки с перепугу на стулья попрыгали.

— Взрослые тёти, если память не изменяет, тоже…

— Сам дурак. В газету это, понятное дело, не пошло… — И тут в глазах у Кати сверкнул вдруг мстительный огонёк. — А Фантомаса-то, между прочим, бог покарал. Кикимора ему на следующий год факультатив закрывает: желающих недостаточно. Так он, говорят, запил с горя, с энвэпэшником дружбу завёл.

— Туда ему и асимптота, — злорадно прокомментировал Андрей.

— Да нет, жалко человека, на самом деле… Он ведь тоже для детей старается. Сам же к нему сколько лет ходил.

— Добрая ты, Катерина, не в меру. Тебе всех жалко. Ну а ещё какие новости?

— Да никаких особо… Как меня на «Зарнице» взводом командовать поставили, я тебе уже по телефону рассказывала… Фотки получил, кстати?

— Всем показал. Какая ты у меня Анка-пулемётчица, с «Калашом» наперевес.

— А вот такая я, — Катя самодовольно ухмыльнулась. — Да нет, это мне солдатик прикомандированный подержать только дал, на привале. Ну а больше, вроде, с твоего отъезда ничего примечательного не произошло…

Толпа встречающих облепила остановившийся у перрона поезд, но Катя осталась стоять в стороне, хмуро глядя на обнимающихся на платформе людей. Радостная встреча, ага… Она даже не улыбнулась Андрею, не помахала ему рукой, когда он спускался по ступенькам из тамбура. Просто стояла и уныло ждала, пока он подойдёт.