Книга На острове любви, страница 45 – Шерил Сойер

— Не понимаю, как это случилось. — Ришмон протер глаза. — Боже мой, чего я сегодня вечером только не говорил! Затем спохватился и не произнес ни звука. Я думал лишь о том, что уже слишком поздно. Никогда я не вел себя так глупо, никогда не попадал в столь идиотское положение.

Он поднялся, поставил рюмку на стол и скрестил руки на груди.

Шевалье всегда немного ревновал, когда его близкий друг влюблялся. Даже привязанность Мари не утешила бы д'Эона, если бы Ришмон завел роман. Однако шевалье сочувственно заметил:

— Если ты встретился с этой барышней только сегодня вечером, вероятно, она проявляет осторожность. Ты обязательно все поправишь при следующей встрече.

— Нет, я знаю ее. Или мне это только казалось.

Маркиз начал расхаживать по комнате. Через минуту он поднялся бы наверх, оставив друга в полном неведении. Но шевалье спросил:

— Ты видел маркезину сегодня вечером?

Ришмон замер.

— Нет никакой маркезины.

— Вот как? Значит, ты кое-что узнал? В обществе или в частном разговоре?

Ришмон нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что я люблю маркезину. У нее завелись недруги. Я постоял бы за нее в любой компании… думаю, ты тоже.

Ришмон презрительно рассмеялся:

— Д'Эон, фасад остался прежним, ее положение в обществе тоже не изменилось.

— Несколько недель назад Мари говорила мне, что вы без ума друг от друга. Я посмеялся над ее словами. — Поскольку маркиз не ответил, он осторожно продолжил: — Она также упомянула Жервеза де Моргона. Мари подозревает, будто Жервез собирается объясниться ей в любви.

Маркиз побледнел.

— Я желаю, чтобы она обрадовала его так же, как и меня сегодня вечером.

Сказав это, он вышел.

Следующим утром Айша не могла болтать с Жюли, как прежде, когда им в спальню принесли завтрак. Она встала и сделала вид, будто читает, но вскоре им сообщили, что кто-то явился с визитом. В этот час мадам Дюдефан обычно спала, но Альфонсина выяснила, что хозяйка уже встала, требует, чтобы ее одели, и жалуется на постоянное нарушение установленного ежедневного порядка, виной чему Шарлотта де Нови. Гостем оказался Жервез де Моргон. Он просил маркезину принять ее. Жервеза де Моргона однажды приглашали в этот салон, но он не счел нужным даже ответить. Маркиза с раздражением вспомнила об этом. Теперь, когда у нее гостила молодая красивая женщина, Моргон решил нанести визит. Отказав ему, маркиза проявила бы нелюбезность к своей гостье, поэтому она выразила недовольство только тем, что осталась наверху с Жюли де Леспинас. Шарлотту же она попросила принять Моргона.

Спустившись, Айша почувствовала себя в ловушке: здесь, в монастыре, Моргон впервые сможет говорить с ней наедине. Войдя в комнату, Айша заметила, что он ведет себя не так, как прежде, — Жервез посмотрел на нее, но его взгляд не выражал прежнего восхищения и почтения.

— Мадемуазель, должен кое-что сообщить вам. Признаюсь, мое будущее полностью зависит от вашего ответа. Позвольте мне сказать, что творится у меня на душе.

— Пожалуйста, присаживайтесь, месье. Однако умоляю вас быть кратким: дамы не желают, чтобы наша беседа затянулась.

Жервез улыбнулся и сел.

— Моя дорогая мадемуазель, с тех пор как мы впервые встретились в Нанте, я глубоко восхищаюсь вашими способностями. — Не обратив внимания на то, что Айша вздрогнула, он продолжил: — Я вижу, что вы заняли исключительное место в парижском обществе и производите на всех неизгладимое впечатление. Я никогда не встречал такой замечательной женщины. Не могу описать мои чувства к вам. Пусть мое предложение выразит их — моя дорогая мадемуазель, вы окажете мне честь, согласившись стать моей женой?