Книга На острове любви, страница 26 – Шерил Сойер

Шарлотта уже стояла у двери, когда Ги спросил ее:

— Что вы делаете?

Ее черные глаза сверкнули.

— Я выигрываю! — И она двинулась дальше.

Ги прислонился к дверному косяку, но тут хозяйка позвала его. Возмущенная Шарлотта стояла рядом с баронессой.

— Игра окончена, — сказала баронесса, собирая одежду. — А вам не следует уходить, пока я не оденусь и не смогу поговорить с вами.

— Я хотел спросить мадемуазель де Нови, не собирается ли она поехать домой.

Она вспыхнула.

— Я случайно услышала, что месье де Лораге намекнул, будто здесь прибегают к обману. Я не хочу уходить, когда за моей спиной шепчутся. Если ему есть что сказать, пусть сделает это в моем присутствии.

— Вы не можете уйти, — выразила баронесса, — иначе пропустите спектакль. Слушайте, — крикнула она, — в музыкальной комнате вы найдете напитки, а любезный господин из Комеди-Франсез развлечет нас. Ведите себя хорошо и идите к нему.

Баронесса отправилась переодеться, а большинство гостей последовали в богато убранную музыкальную комнату. Ги хотелось уйти, но он чувствовал, что должен остаться на тот случай, если Лораге поднимет шум. Шарлотта разговаривала с кем-то, а Ги стоял в глубине комнаты, пока остальные придвигали стулья поближе к клавесину. Рядом с клавесином он увидел молодого человека с манускриптом в руке.

Краем глаза Ги заметил, что Лораге уходит, и хотел последовать за ним, но тут появилась баронесса, представила актера и назвала поэму, из которой он прочтет отрывки. Эта сатира, ходившая по Парижу, стала не менее популярной, чем злобный памфлет Вольтера на мадам Помпадур под названием «Девственница». Как и поэма Вольтера, это произведение было анонимным — но скорее из-за сатирического тона, чем из-за непристойности. Оно называлось «Простак за границей» и рассказывало о злоключениях молодого капрала, открывавшего для себя худшие стороны французской жизни. Больше всего слушателям нравился тот эпизод, где герой приезжает в Париж и встречает легко узнаваемых персонажей. Ги решил остаться: ему хотелось услышать, как это произведение прочтут вслух.

Айша тоже видела, как ушел Лораге, и теперь испытывала восторг победы — благодаря сегодняшним выигрышам сумма ее капитала достигла полумиллиона ливров. Этот вечер стал для нее кульминацией в карточной игре, и она победила, играя с самыми жуликоватыми, самыми развращенными, самыми презренными аристократами в городе. Лораге пытался мошенничать, но она расстроила его планы. Айша и сама прибегла к мошенничеству: прижимая кольцо к карте и оставляя на ней крохотную отметину. Никто этого не заметил, хотя пятнадцать пар глаз следили за игрой. Ее соперник в какой-то момент хотел поставить на кон чистокровных лошадей, экипажи и даже имущество, но она потребовала золота. Среди заядлых распутников, собравшихся вокруг стола, Айша пользовалась такой славой картежницы, что Лораге пришлось согласиться.

Она почти не слушала первый отрывок поэмы. В нем речь шла о преследовании контрабандиста Мандрина в Савойе. В тот год его схватили, но стихи говорили о продажности в армии во время прежних выступлений, о которых Айши рассказывал Альберт Азель. Гости смеялись. Особенно все веселились, слушая тот эпизод, где молодой человек, приехав в столицу, случайно встретил хорошо известных парижан на ярмарке в Сен-Жермене, в том числе женщину, в которой легко узнается сопрано мадемуазель Лефель.