Книга На острове любви, страница 20 – Шерил Сойер

— Ну как, вы попросите своего друга сделать для меня такой список?

— Разумеется. Как скажете.

Солнце уже поднялось над крышами парижских домов. Маркиз посмотрел в окно на пробуждавшиеся улицы, а Айша — на его профиль: прямой нос, тонкие брови и пристальный взгляд. Она подумала, каково было бы пройти через жизнь, пользуясь его доверием и расположением. Ги, взглянув на Айшу, перехватил ее изучающий взгляд. Чтобы скрыть смущение, Айша спросила:

— Вы и в самом деле верите тому, что сказали его величеству, — вы верны своей стране и ему?

— Верю ли я тому, что сказал? — с горячностью воскликнул он. — В отличие от вашего немногословного заявления? — Айша пожалела о своих словах. — Если принять во внимание то, как управляют Францией, то моя страна и мой король — одно и то же. Если любить Францию, значит служить ему.

— Но вы постоянно критикуете французские методы правления. У мадам Дюдефан вы…

— Все объясняется тем, что я верю в свободу слова. У нас ее нет, но я верю в нее. Этой страной во многом управляют неправильно. У меня есть свое мнение, как и у любого другого. Спросите д'Эона. Он и шевалье д'Арк считают, что мы должны начать игру в солдатиков, как это делают в Пруссии. Это смешно. Полагаю, нам нужно то, что соответствует французскому характеру; нам следует изучить другие государственные устройства и извлечь из этого уроки. Мы могли бы учиться у Англии.

— Англичане, — возразила Айша, — в прошлом веке отрубили голову своему королю.

— Да. И в конце концов им пришлось завести себе еще одного короля. Они не могли жить без него. Мы тоже. Я не говорю, что нам следует избавиться от Людовика — кто тогда будет править? Не этот же парламент! У него нет никакого опыта: стоит парламентариям пискнуть, как их всех отправляют в провинцию. Во Франции никто не подготовлен к управлению страной, кроме умных людей из знатных семейств. В Англии такие люди есть в парламенте, который и управляет страной. Во Франции большая часть таких людей не признана, а остальные занимают положение, которое у них так просто не отнимешь. — Помолчав, Ги сказал: — Извините, я читаю проповеди. Однако обратимся к фактам: населения у нас втрое больше чем в Британии, и в четыре раза больше, чем в Пруссии, к тому же у них нет таких огромных налоговых поступлений, как у нас. Но у нас нет понятия, что с ними делать: по сравнению с ними мы бедные родственники.

— А как же советы? — спросила Айша. — Разве они не дают наставлений королю?

Ги рассмеялся:

— Сегодня я обнаружил две отвратительные вещи. Думаю, вам можно о них рассказать, поскольку об этом известно всему Версалю. Вы знаете, что король встречается со своими министрами по утрам? Они обо всем договариваются заранее, так что король утверждает большую часть решений. Тем лучше. Но никто не знает того, что происходит вечером в кабинете его величества, где он проводит тайный совет. Каждый член этого совета — что-то вроде теневого министра. Он вправе принять решение, противоречащее тем, которые утвердили утром. Дело не только в этом, тайные послы отправляются шпионить за нашими посланниками при дворах иностранных государств и даже противодействуют им. Собственно, на троне Франции сидят два монарха, причем один готов отменить решения другого. Я бы сказал, — с горечью заключил он, — что в силу этого мы становимся уникальной нацией.