Книга Ее отважный капитан, страница 37 – Дайан Гастон

— Мы друзья детства, но, когда выросли, все изменилось.

Пусть Грант читает между строк, как делал сам Рис, когда Гранта предали.

Грант сделал еще глоток пива, не сводя глаз с Риса. Потом гораздо тише спросил:

— Значит, мне не следовало приглашать ее на ужин?

Рис поднес кружку к губам. Потом поставил на стол.

— После того как ее братец отказался с ней ужинать, мы ведь не могли просто бросить ее, верно?

В глазах у Гранта заплясали веселые огоньки.

— Да. Не могли.

* * *

Войдя к себе, Хелен принялась так же беспокойно расхаживать туда-сюда, как перед прогулкой в парке. На сей раз покоя ей не давали мысли о Дэвиде. Что с ним делать? Почему он ведет себя так безответственно? Почему не признает своего титула? Родители умерли не так давно. Неужели он и горе по ним тоже отвергает?

Она досадливо вздохнула.

Подойдя к туалетному столику, посмотрелась в зеркало. Боже! Что за дикий вид! Лицо красное, прическа растрепалась. Платье не пострадало, но сильно помято. И не просто помято…

Она закрыла глаза и вспомнила, как голландский солдат схватил ее за лиф. Она крутанулась на месте, как учил ее Рис, и солдат, потеряв равновесие, рухнул на землю. Сколько раз Рис заставлял ее отрабатывать это движение! Даже спустя много лет она все сделала рефлекторно. Хелен гордилась, как ловко отбилась от преследователей. А Рис выбранил ее! Ей хотелось, чтобы он сказал: «Молодчина! Так и знал, что у тебя получится!» Именно так, именно такими словами Рис хвалил ее раньше.

После того как он ушел в армию, она надеялась, что он будет ей писать. По крайней мере, передаст весточку через родителей. Но они уверяли, что он ни разу не упоминал ее. Неужели он не понял, почему она отказалась бежать с ним?

Девушка подсела к туалетному столику и снова посмотрелась в зеркало. Наверное, она показалась ему настоящим страшилищем! Хелен вынула заколки, причесалась, собрала волосы в узел на затылке и снова заколола. Встала, умылась над тазом, стоявшим на комоде. Зеркала во весь рост в комнате не было, и она отошла подальше, чтобы лучше рассмотреть себя в зеркале туалетного столика. Неплохо бы переодеться к ужину, но она взяла с собой всего два платья, причем одно из них — дорожное. Она тщательно разгладила платье, что было на ней, и почистила платяной щеткой. Потом отряхнула шляпку, встряхнула шаль и накинула ее на плечи. Машинально натянула перчатки, но вовремя вспомнила, что одна порвалась. Ее необходимо заштопать!

Она сняла перчатки: их не наденет, все равно придется снимать перед едой… Кроме того, в Брюсселе у нее нет знакомых; некому осуждать ее за то, что она не носит перчатки. Когда-то Рис выбранил бы ее только за то, что она беспокоится о таких мелочах. Теперь, похоже, она для него — всего лишь тягостное бремя.

— Мог бы отказаться от ужина, Рис! — сказала она вслух. — Раз тебе так неприятно мое общество…

Но как она радовалась, что ей не придется коротать вечер в одиночестве! Она была так благодарна Грантуэллу! Он спас ее от такой участи. Нехотя она испытывала благодарность и к Рису. С какой радостью она посмотрит город и поест в ресторане!

В поездках по Англии она ела в отелях и трактирах, а в настоящем ресторане никогда не была. Есть в ресторанах — это так по-французски!

Она поспешила вниз, но, дойдя до лестницы, решила проверить, как там Уилсон. Возможно, они вернутся в отель так поздно, что она не успеет зайти к нему. А сейчас она заглянет к нему, совсем ненадолго.