Книга Леди и дезертир, страница 76 – Шерил Сойер

Себастьян сменил тему разговора:

— Кто тот парень, который помогает ему снять одежду?

— Учитель боевых искусств, — сказал Пейн. — Его зовут Силкок. Их двое таких, вы нигде не увидите им подобных.

— А как они сражаются, когда выходят на бой вдвоем?

Он наблюдал, как Десерней опускал вниз рукава рубахи. Француз заметил взгляд Пейна и дружески кивнул ему, потом мельком взглянул на Себастьяна.

Пейн покачал головой.

— Этого никогда не было. Француз не вступает в серьезную битву с кем бы то ни было. Это для него игра. Довольно острая, но все же игра.

Себастьян издал нечто, похожее на приглушенное фырканье, при этом Хупер повернулся и спросил лукаво:

— Что, вы нашли кого-то подходящего, чтобы бросить ему вызов?

Десерней что-то сказал Силкоку, слегка похлопал его по плечу и повернулся, чтобы уйти.

Себастьян пожал плечами.

— Если будет подходящее время и место, кто знает…

Хупер и Пейн посмотрели на него.

Много было странного в том, как стрелок попал в их ряды, как запросто общался с ними. То, что сейчас чувствовал Себастьян, имело мало общего с окружением или событием, свидетелями которого они только что стали: это было связано с чем-то более глубоким. Ему было интересно, чувствовал ли Десерней то же самое — этот грубый мужской вызов, это слепое пренебрежение последствиями. Сейчас он видел только сильные руки Десернея, его тяжелую походку, и мощь его квадратных плеч, заставляющих его быть похожим на монолит, достойный того, чтобы попытаться его опрокинуть. Твердая как сталь, воля Себастьяна встретила наконец достойного соперника, и когда тот подошел ближе, полковник почуял в воздухе вокруг них нечто похожее на столкновение двух фронтов: один горячий, а другой — его собственный, холодный, как лед.

Француз остановился на расстоянии ярда и приветствовал Пейна улыбкой.

Пейн сказал:

— Это была отличная работа, месье, жаль, что мы пропустили начало. Вы вернетесь завтра?

— Нет, но как насчет того, чтобы выпить пива послезавтра в «Рейнбоу»? — Отметив одобрительный кивок Пейна, он собирался двинуться дальше, но передумал.

Пейн обратился к Себастьяну:

— Полковник Кул, майор Хупер, разрешите представить вам месье Жака Десернея.

Француз помедлил, поклонился, а когда он поднял голову, мельком глянул на Хупера, а затем встретился взглядом с Себастьяном. Это был пристальный взгляд откровенной оценки, который почему-то рассердил Себастьяна.

Затем улыбка озарила загорелое лицо Десернея, и он сказал:

— Полковник Кул, я встречал вашего друга однажды в ирландском полку. Макреди. Он очень умело обращался с мечом, он превозносил вас гораздо выше себя в технике. Вы по-прежнему практикуете?

— Да. Но не на публике.

Француз резко откинул голову назад, как будто Себастьян крепко схватил его за подбородок, затем засмеялся, и этот смех придал яркий блеск его сощуренным глазам. Он сделал шаг вперед, похлопал по плечу Пейна и пошел дальше.

— Прощай, дорогой друг.

Затем, когда он проходил мимо Себастьяна, бросил ему с ухмылкой:

— Когда-нибудь, при условии наличия подходящего места, кто знает…

София скакала вместе с Гарри, который сидел перед ней, на спине Шехерезады. Это было предпочтительней по сравнению с тем что надо ему помогать убирать игрушки, против чего сын всегда возражал.