Книга Леди и дезертир, страница 59 – Шерил Сойер

— Я выросла среди людей, которые всю жизнь занимались этим делом, и они поощряли мою страсть ко всему, что имело отношение к лошадям и скачкам. Сознаюсь, я скорее проведу послеобеденное время на площадке для выездки, чем в самых элегантных магазинах на Бонд-стрит. Короче говоря, сэр, жокеи все еще ездят на лошадях Меткалфов в Нью-Маркете и Эпсом-Доунс.

— Теперь я понимаю твое восхищение старой доброй королевой Анной. Она ведь сама содержала великолепные конюшни, не так ли?

— И построила замечательное местечко в Нью-Маркете. — Она насмешливо посмотрела на него. — Ты уже не так удивлен тем, что я езжу одна?

— Нет. Озабочен. Что стало бы с тобой, если бы ты упала? Несчастные случаи здесь не редкость, как нам хорошо известно!

— Это для меня слишком дорогая привычка, чтобы отказаться от нее. Кроме того, мне нравится уединение, время, когда я могу побыть наедине сама с собой.

— Ты намекаешь, чтобы я уехал? — спросил он.

Она почувствовала себя смущенной.

— Ни в коем случае.

Он улыбнулся.

— Превосходно. Ведь я как раз направлялся в Клифтон, чтобы нанести тебе визит.

София мысленно поблагодарила его за то, что он отложил свой первый визит на столь долгое время. Кул подождал до тех пор, пока завершились все другие визиты. За это время ее навестили несколько семей, приходской священник, фермеры — все они пришли, чтобы выказать радость по поводу возвращения миледи домой. Новость о том, где она провела первую ночь после своего возвращения, обошла местное общество на следующее же утро, и, хотя это было совершенно неизбежно и далеко от того, чтобы считаться непристойным с точки зрения ее матримониального статуса и родственных связей с полковником Кулом, тем не менее София могла представить себе, что ее репутация могла быть скомпрометирована. Одно дело — предложить убежище ей, находившейся в критическом положении, и совершенно иное — любезно справляться о ней лично, а не при помощи посыльного в течение следующих нескольких дней. Она бы предпочла, чтобы по округе не распространялись слухи о том, что вдова и кузен сэра Эндрю Гамильтона не провели и часу порознь со времени ее приезда.

— Вы уже обустроились? — спросил Себастьян, когда они повернули на хорошо протоптанную проселочную дорогу, ведущую по направлению к Клифтону.

— Более-менее. Я полагала, что у меня здесь сохранилось множество необходимых вещей, но их, увы, нет. В скором времени мне придется поехать в Брайтон, чтобы погостить у друзей и сделать некоторые покупки.

— В самом деле? И я тоже собираюсь туда. Собственный полк принца-регента, Десятый гусарский, устраивает вечеринку. — Он поколебался долю секунды, прежде чем спросить: — Возможно ли это, что ты тоже посетишь ее?

София посмотрела на его профиль.

— Это будет зависеть от моих друзей. Я обычно приспосабливаюсь к их распорядку дня, когда останавливаюсь у них.

Мэри Эллвуд любила Брайтон. Считалось модным, если кто-то объявлял о визите туда, как будто в этом месте было что-то выдающееся, но именно его чудаковатость и вычурность очаровывали ее. Постоянно меняющаяся толпа, которая производила впечатление, будто в Брайтоне нет постоянных жителей, а только приезжие. Удивление от встречи с подругой, прогуливающейся вдоль эспланады, когда она думала, что та скрывается в тиши Холланд-Плейс. Огромные военные лагеря за пределами города с их бесконечными, грандиозными парадами и тактическими занятиями на местности. Купание в море в летние месяцы. И необычный Павильон принца, который с первого взгляда всегда вызывал у нее нежную улыбку. Все это приводило Мэри в восторг.