Книга Леди и дезертир, страница 110 – Шерил Сойер

— Что ведет тебя в Брайтон?

— Приглашение. — Она замолчала и посмотрела на него почти извиняющимся взглядом. У него было обычное чувство в таких обстоятельствах — мучительно чувство неприятия. Последний раз, когда они разговаривали о Брайтоне, он упомянул вечеринку, которую она не соблаговолила посетить. На этот раз явно намечалось событие, на которое она его не пригласит.

После незначительного колебания она продолжила:

— Записка прибыла вчера утром. И я поняла, что не могу отказаться. — Выражение болезненного смущения промелькнуло у нее на лице. — Она пришла от его высочества, принца-регента.

Если бы только ей можно было сказать о его собственной связи с принцем! Его настроение улучшилось.

— Ужин, бал?

— Я приглашена после ужина, и не на бал, а на фантасмагорию.

— На что?

— Ты меня спрашиваешь? Они очень зрелищны. По-моему, это представление, усиленное мягким светом волшебного светильника. Он мечтает удивить этим своих гостей.

Себастьян понимающе улыбнулся:

— Я обнаруживаю недостаток энтузиазма.

Она опустила глаза вниз на затянутые в перчатки руки, сложенные вместе на коленях.

— В большей степени меня смущает способ, которым было сделано приглашение. — Она подняла на него глаза, и розовый румянец злился по ее щекам. — Я не знаю, могу ли я обсуждать это с тобой?

— Почту за честь. «Господи, что же толстый развратник написал ей?»

— Ты был в Лондоне, по-моему, когда в парламенте рассматривался Зерновой билль. Ты помнишь массовые беспорядки. Я была на балу однажды вечером вместе со своим отцом и беспокоилась о том, чтобы вернуться домой на Бедфордскую площадь. Из-за опасности на улицах принц-регент очень любезно предоставил нам свою карету.

— Больше вероятности навлечь неприятности, я бы сказал.

— Нет, его герб не был изображен на дверцах. Но там было два вооруженных конюших.

Воспоминания зашли далеко; у нее было выражение, будто ее преследовали. Он спросил с быстрой озабоченностью:

— Что случилось? У тебя не возникло никаких затруднений, я надеюсь?

Она покачала головой.

— Мы доехали до дома в целости и сохранности, но на площади находилась яростная толпа, и нам пришлось прорываться к дверям дома. Я сбросила свои туфли в карете, чтобы было легче бежать. — Она замолчала. — Глупо с моей стороны проявлять беспокойство, и, кажется, еще более глупо рассказывать тебе об этом.

— Моя дорогая кузина… Можно мне так называть тебя? — Он счел ее молчание знаком согласия и медленно продолжал: — Расскажи мне, ты знаешь, что это не распространится дальше.

Неожиданно он осознал присутствие горничной, которая сидела так тихо, что он совсем забыл о ней. Может быть, София Гамильтон тоже ее проглядела? Нет, если она приготовилась говорить откровенно, она, должно быть, полностью доверяет благоразумию девушки. Он посмотрел на нее с симпатией.

София неуверенно вздохнула.

— Очень хорошо. Вчера, как ты уже знаешь, я получила записку принца, ничего более, кроме любезного приглашения на завтрашний вечер. Но с ней был пакет. Когда я открыла его, то обнаружила, что он вернул мои туфли, — после этих слов она молчала так долго, что Себастьян почувствовал себя обязанным отреагировать.

— Была там… э… личная записка?

— Нет. Но это и вызывает мою озабоченность. Он вложил другую пару, сделанную по образцу первой по размеру и фасону, но сделанную и украшенную с более изысканным вкусом. Туфли покрыты тканью золотого шитья. Их могла носить королева — если бы они не были сделаны для меня, я могла бы подумать, что они заказаны для принцессы Каролины.