Книга Пламенные эвкалипты, страница 49 – Элизабет Хэран

Эбби съела несколько кусочков, мельком поглядывая на Хокеров.

Покончив с едой, Джек посмотрел на Эбби.

— Было очень вкусно, Эбби. Я действительно благодарен тебе за обед. Кто бы знал, что ты такая замечательная кухарка! — Он сказал это так, словно она и правда была настоящей находкой. Вот только матушка, похоже, совсем не разделяла мнение сына.

— Мама у меня умерла, когда я была еще совсем маленькая, и все эти годы мне приходилось готовить отцу самой, — объяснила Эбби. Про землянку упоминать она не решилась.

— О! А где сейчас твой отец? — осведомился Джек.

— Умер… не так давно, — промолвила Эбби. Вдаваться в подробности она не хотела — боялась расплакаться.

— Печально слышать такое, — с искренним сочувствием сказал Джек.

Эбби заметила, что Сибил сидит по-прежнему с каменным лицом, не сводя глаз со стоящей перед нею тарелки.

— Ты определенно хорошая кухарка, и надо же, никакого тебе, как бишь его, чили и прочих приправ, о которых я и слыхом не слыхивал, — улыбаясь признался Джек.

— Вы трудились целый день не покладая рук, и конечно, вечером вам необходим добрый обед. — Эбби снова мельком глянула на Сибил. Она надеялась, что та не подумала, будто это было сказано ей в укор.

— Согласен безоговорочно, — произнес Джек.

— Но я и представить себе не могла, что моя стряпня так огорчит Сабу. Мне вовсе не хотелось его обидеть. — Она еще раз посмотрела на Сибил. Та, похоже, вся кипела от злости.

— Сабу очень горяч, — сказал Джек, — но, уж коль готовить ему в тягость, пускай другим не мешает пользоваться кухней. Ладно, я поговорю с ним прямо сейчас. — Он встал. — Прошу меня простить.

— Джек, на кухне Сабу хозяин, — злобно процедила Сибил. — И сегодня священный день, наваратра.

— Но не в Бангари же, — возразил Джек. — В конце концов, и пусть себе хозяйничает на кухне, но только в свое рабочее время. Честно признаться, его коленцами я сыт по горло, да и бесконечными индийскими праздниками тоже — ему лишь бы не работать.

И Джек вышел из столовой. Эбби слышала, как в кухне повар гремит посудой. Вслед за тем она и Сибил услыхали голос Джека.

— Сабу, вас взяли заниматься кухней, — строго заметил он. — И отныне вам будут оплачивать только рабочие дни. Не хотите возиться с готовкой, что ж, пожалуйста, но Эбби будет вольна заходить в кухню во всякое время. И не вздумайте впредь повышать на нее голос.

— И вы называете бурду, которую она состряпала, обедом? — вызывающе вопросил Сабу. — У нас в Индии на помойках получше можно найти еду.

Эбби вздрогнула, чувствуя, как к щекам медленно приливает краска.

— У нее такая стряпня, что пальчики оближешь, — сказал Джек. — Я в совершенном восторге. — Тут он повернулся к Эльзе с Марией — те сидели и ели, вжав головы в плечи. — А вы, крошки, что скажете о ее стряпне?

Тарелки у девчушек были почти пусты, но в глазах у обеих, когда они лишь мельком взглянули на Сабу, читался испуг.

— Вкусно, — тем не менее призналась Эльза, стараясь не смотреть индусу в глаза.

— Вот видишь, Сабу. Не хочешь готовить, вместо тебя найдутся другие. Заруби это себе на носу! — Джек вышел из кухни, а Сабу, весь в испарине, что-то бормотал себе под нос на своем наречии.

Между тем в столовой Сибил воззрилась на Эбби с нескрываемой злостью.

— Я, право же, думала, что уж лучше пусть все будут сытые, чем голодные, — тихо промолвила Эбби.