Книга Пламенные эвкалипты, страница 22 – Элизабет Хэран

— Знаю. И все по вине мистера Мэйсона. Это же он науськал всех в городе, чтоб меня не брали.

Вера всего не знала и думала, что горе застилает девушке глаза.

— Откажешься от денег мистера Мэйсона, умрешь с голоду или, того хуже, пойдешь… на панель.

Эбби открыла рот от ужаса.

— Ни за что на свете. И как только такое могло прийти тебе в голову?

— Скольким добропорядочным девицам, Эбби, пришлось торговать своим телом, лишь бы не помереть с голоду, лишь бы сохранить крышу над головой, — сказала Вера, вспомнив свою постыдную историю, которую она четыре года тому назад похоронила у себя глубоко в памяти. — Не будь дурочкой. Хватай его деньги обеими руками. Гордостью да обидой сыта не будешь и уж нипочем не выберешься из этой проклятой богом дыры.

Несмотря на переполнявшее ее возмущение, Эбби была вынуждена признать, что Вера права. Она и правда была в самом отчаянном положении. У нее не осталось денег на пропитание, а гордость не позволяла ей побираться у соседей, потому как те и сами едва сводили концы с концами. А стало быть, придется все же взять деньги у Эбенезера Мэйсона и позаботиться, чтобы часть из них досталась Эми с Эмили: ведь они остались сиротами, пусть у них будет хоть что-то на будущее.

Наступив себе на горло, Эбби отправилась в трактир «В руках рудокопа» сообщить вознице Эбенезера Мэйсона, что она согласна поехать с ним, если только тот пообещает потом отвезти ее обратно в Берру. Спустя несколько минут они уже были в дороге.

Роскошный экипаж трясся по извилистым пыльным сельским дорогам, и сидевшая в нем Эбби с грустью поглядывала в окошко. К концу дня медленно наползающие тени принесли вечернюю прохладу, но Эбби едва замечала бегущее время. Она думала о том, как радовался бы отец их предстоящей совместной поездке, если бы за какие-то роковые мгновения их жизнь не изменилась навсегда.

К тому времени, когда они остановились и возница пошел открывать черные кованые железные ворота перед въездом в Мартиндейл-Холл, отстоявший в полутора милях от городка Минтаро, на глазах у Эбби снова навернулись слезы: она уже пожалела о своем решении. Они проезжали по длинной подъездной дорожке мимо каретного сарая с конюшнями, и Эбби изумленно разглядывала эту махину. Прежде она и представить себе не могла, что каретные сараи бывают такие большие. Построен он был из песчаника и стоял чуть поодаль от подъездного пути, обрамленный по бокам и сзади финиковыми пальмами.

После того как дорожка, повернув сперва влево, а потом вправо, пошла дальше под уклон, Эбби затаила дыхание. Она думала увидеть просто большой дом, пусть даже очень большой, но то, что открылось ее взору, превосходило все ожидания.

Стоявший на возвышении, Мартиндейл-Холл представлял собой громадную, в георгианском стиле постройку квадратной формы. С фасада, на уровне двух этажей, — восемь окон со ставнями, и еще одно, в зашторенном эркере, — над парадным входом. К дому вела лестница в шестнадцать ступеней. По обе стороны от нее стояли две колонны, увенчанные урнами с горящими светильниками.

Возница Эбенезера открыл Эбби дверцу, приглашая выйти из экипажа. Она последовала его приглашению и глянула вверх: плоскую кровлю дома с богато украшенной оградой тоже венчали роскошные урны. Девушка огляделась кругом. Дом стоял посреди обширной лужайки. В сгущающихся сумерках Эбби, однако, успела разглядеть поляны для крикета и поло, а за ними — сотни акров пастбищной земли и деревья.