Книга Пламенные эвкалипты, страница 216 – Элизабет Хэран

Клементина внезапно всхлипнула и отвесила Джеку звонкую пощечину.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Губы Клементины тряслись от злости.

— Как ты смеешь унижать меня подобным образом, после того как пресытился моим обществом?! — яростно прошипела она.

Джек смотрел на нее — и видел истинное лицо мисс Фибл.

— Я не пресытился, Клементина. Я просто увидел, какая ты эгоистичная, лживая и безразличная к бедам других людей особа. Кроме того, ты оговорила Эбби и этого я простить тебе не смогу. Честно говоря… я полагаю, что заслуживаю лучшей женщины.

С этими словами Джек вышел из зала.

— Этого не должно было случиться! — стонал Хит Мэйсон, обхватив голову руками и невыносимо страдая.

Эбби оцепенела от ужаса и молча смотрела на него.

— Я хочу уехать… — почти беззвучно прошептала она и попыталась шагнуть к двери, но Хит стоял у нее на пути.

— Отец разрушил мою жизнь! — простонал Хит.

Эбби почувствовала, как испуг вновь уступает место гневу.

— Это мою жизнь он разрушил, Хит, а не твою! Это я беременна, а скоро буду еще и бездомной!

Он не могла поверить, что Хит жалуется на жизнь всерьез — с высот своего баснословного богатства.

— Бездомная?! — Он истерически расхохотался, а затем уставился в глаза Эбби, кипя от ярости. — Да ты же получишь все! И все из-за клочка бумаги и двух дурацких фраз!

Эбби не понимала, о чем он говорит, — это смахивало на бред сумасшедшего.

— Что ты говоришь, Хит? Что я получу… при чем здесь клочки бумаги?

— Я не позволю! Не позволю тебе завладеть всем, что должно быть моим! — взвыл Хит.

Зрачки его расширились, лицо пылало лихорадочным румянцем.

— Я не могу позволить тебе и этому ребенку… — он брезгливо ткнул пальцем ей в живот, — …отобрать мое наследство!

Эбби была уверена, что Хит ошибается, но при этом понимала, что он видит в ней и ее ребенке угрозу для себя. Страх ее возрос многократно. Если он хотел причинить вред ребенку… он причинит его и ей самой.

— Мне не нужно то, что по всем законам принадлежит тебе, Хит. Я собиралась уехать завтра утром, и я это сделаю.

Рукой она прикрыла живот — машинальный, защищающий жест. Эбенезера она ненавидела и проклинала, но невинное дитя было частью ее самой.

— Это сейчас ты так говоришь! — буквально выплюнул Хит. — Только это вранье! Если бы ты знала, что все вот это… — он обвел руками вокруг себя, — …принадлежит тебе… Что все это оставлено тебе отцом… ты бы ничего не отдала. Не надо врать!

— Мы с твоим отцом были женаты несколько часов! С чего ты взял, что он мог оставить мне поместье?

— Он не оставлял тебе его специально — и тем не менее оно твое. Какая ирония!

— Ты… говоришь ерунду, Хит!

Вообще-то она хотела сказать, что он бредит, но в этом его состоянии лучше было не заходить так далеко.

— Тогда позволь мне кое-что прояснить. Благодаря второй жене моего отца, Мередит, которая заставила его изменить завещание, поместье должно быть оставлено его жене. Это завещание действительно, а его последняя жена — ты!

Эбби была шокирована этой новостью, но по-прежнему считала, что Хит ошибается.

— Этого не может быть!

— Но именно так все и обстоит. Поверенный моего отца, Эдвард Мартин, рассказал мне об этом.

Эбби не могла поверить в услышанное. Хит говорит о том, что и Мартиндейл-Холл, и сотни акров земли, и ферма — все это принадлежит ей? И Громада-рудник? Разумеется, этого не может быть!