Книга Пламенные эвкалипты, страница 123 – Элизабет Хэран

— Не желаете подняться на крышу? — спросил ее Хит, заметив, что она сидит как на иголках.

— На крышу? — Эбби такое предложение показалось странным. — Зачем?

— Оттуда открываются великолепные виды, к тому же там всегда обдувает ветерком.

— О, как здорово! — сказала Эбби, еще раз взглянув на портрет Эбенезера и передернувшись от отвращения.

Хит посмотрел на священника. Тот знай себе потягивал бренди и с любопытством оглядывал убранство комнаты.

— Мы вернемся через пару минут, отец Джон, — сказал он.

— А вас никто не гонит! — ответил священник, поглощенный созерцанием диковинок с тихоокеанских островов.

Эбби вышла следом за Хитом из гостиной. Одолев вверх три лестничных пролета, Хит распахнул дверь на крышу, где действительно гулял легкий ветерок. Эбби направилась прямо к ограде, откуда, как и говорил Хит, открывались совершенно дивные виды. Ей еще никогда в жизни не случалось забираться так высоко, и ее тут же охватило чувство полета, как птицу. Куда бы она ни посмотрела, везде простиралась неоглядная ширь.

— Большая часть того, что перед вашими глазами, составляет поместье Мартиндейл, — гордо заявил Хит. Сколько раз мечтал он о том дне, когда все это будет принадлежать ему, и сколько раз молился, чтобы этот день настал как можно скорее!

Эбби почти не слышала его слов. С замирающим сердцем она озиралась кругом, едва обращая внимание на Хита, хранившего непривычное спокойствие. Прошла целая минута, прежде чем она повернулась к нему и заметила его странное состояние и взгляд, устремленный через перила вниз — на землю. Она решила, что это у него после похорон, а Хит меж тем вспоминал свою последнюю встречу с Мередит. Никто не знал, что в тот роковой для нее день она была на крыше не одна. Она тогда стояла на том же самом месте, где сейчас находилась Эбби, и между нею и Хитом произошла бурная ссора.

— Хит! — тихонько окликнула его Эбби. — Что с вами? — В ее сознании молнией пронеслись слова, сказанные о нем Клементиной. Хоть он и был красив собой, его трудно было представить себе бабником без стыда и совести.

Он перевел взгляд на нее, и она, сама не зная почему, вдруг почувствовала себя беззащитной.

— Я очень тронут, что вы приехали в такой день, — мягко проговорил он. — Его лицо по-прежнему хранило странное, будто отстраненное выражение.

Эбби решила, что пора идти.

— Давайте поужинаем сегодня вечером в Клэр! — предложил Хит.

У нее сердце упало.

— Спасибо за столь любезное предложение, Хит, но я не могу показываться с вами на людях.

Хит побледнел. Такого он никак не ожидал.

— Позвольте спросить, почему? Из-за моего отца? — Он силился совладать с охватившей его тревогой, но Эбби успела заметить, как его рука так крепко стиснула перила, что аж костяшки побелели.

— Не стоит, — ответила девушка, чувствуя, что ее бросило в жар. — Как ни странно, из-за вас.

— Из-за меня? Но что такого я сделал?

Эбби не знала, стоит ли ей продолжать, но все же сказала:

— Вы слывете дамским угодником…

— Это сплетни! — заявил Хит.

— Разве они безосновательны?

— Я холост и богат, — сказал Хит. — Вот вам и ответ.

— Но зачем вам, человеку из высшего общества, приглашать меня на свидание, Хит? Не пойму. — Эбби показалось, что она слышит тяжкий, полный укоризны вздох своего отца. Сколько раз он ей твердил, веля зарубить себе на носу: джентльмену, какого ни возьми, она не пара.