Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 66 – Андрей Фальков

— Здравствуйте, товарищ советник. – Фан Ки Ну обращалась, как и положено в армии, по старшинству.

— Здравствуйте, товарищ подполковник. Здравствуйте, товарищ лейтенант.

— Ой! Здравствуйте! – Вася отнял руку ото рта и расплылся в улыбке, – вы к нам надолго?

— Я? – удивилась Фан Ки Ну. – До окончания подготовки позиций и обучения расчета.

— А мы долго будем готовить. И учить будем долго! – обрадовался Кашечкин.

— Лейтенант Кашечкин! – снова прервал его Рузаев, – пойдемте смотреть новое место жительства. Нам дают день отдыха.

Осматривать поселок, состоявший из двух домиков, их повел пожилой вьетнамец, которого Фан Ки Ну представила как товарища Тхан Донга. Видимо, товарищ Донг был очень доволен тем, как он сумел подготовиться к встрече «товарищей лиен со», и весь светился от гордости, показывая запредельную в их местности роскошь.

— Вот! – хвастался он. – Здесь ваши комнаты. У каждого отдельная. Кровать вам. Тумбочка. Стул вот есть! Хороший, французский. Скоро обед приготовят, приходите в столовую, покушаете.

— А столовая где?

— Там, – махнул Тхан Донг в сторону леса, – недалеко. А вот здесь у нас даже душ имеется!

— Душ – это хорошо, – отметил Рузаев. – А вот где у вас это, как его… – Рузаев замялся.

Фан Ки Ну, готовясь переводить, терпеливо ждала.

— Оправляться личному составу где! – наконец сумел сформулировать он.

— Простите, что? – удивилась Фан Ки Ну, – вот же все так удобно.

— Я имею в виду туалет.

— Да вот же, – улыбнулась Фан Ки Ну, показывая на обширный эмалированный рукомойник, – умывайтесь, пожалуйста!

— Он про сортир спрашивает, – хладнокровно уточнил Шульц. – Армейский нужник у вас где?

Фан Ки Ну удивленно вскинула брови и что-то быстро стала говорить Тхан Донгу. Между ними завязался оживленный диалог, в ходе которого Тхан Донг становился все более озадаченным и расстроенным.

— В чем дело-то? – не выдержал Шульц.

— Товарищ Тхан Донг говорит, что вообще-то лес большой, и в любом месте можно испражняться. Еще у них есть яма, там, за домом, но ей пользуются редко, потому что запах сильный.

— А будка? – удивился Кашечкин.

— Товарищ Тхан Донг не понимает. Там над ямой лежит бревно. Садиться можно прямо на него.

— То есть сидеть на бревне посреди площади под окнами двух домов. А в соседнем доме что находится?

— Там казарма женского состава.

— Да, – протянул Рузаев, – недоработочка. Спросите товарища Тхан Донга, а нельзя ли загородочку какую-нибудь сделать? Ну, чтобы не на виду сидеть, хоть чуть-чуть закрыться.

Фан Ки Ну снова поговорила с Донгом и пояснила:

— Товарищ Тхан Донг просит прощения, он не знал, что обычаи советских товарищей такие же, как у французов. Он извиняется и говорит, чтобы вы отдыхали и не беспокоились, а он все сделает.

— А это, того, нельзя ли побыстрее… – смутившись, спросил Кашечкин.

— Сейчас все сделаем! – Улыбнулся Тхан Донг и, выглянув в открытую дверь, что-то закричал наружу. – Идите, все готово!

Офицеры вышли во двор и увидели замечательную картину – на самом краю ямы стояли три солдата и держали в руках растянутые наподобие ширм одеяла.

— Прошу, – с самодовольным видом пригласил Тхан Донг, – пожалуйста! Тужтесь в свое удовольствие, они постоят, сколько понадобиться. Когда закончите, крикните погромче!

— И так каждый раз? – в ужасе переспросил Кашечкин.