Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 29 – Андрей Фальков

Не блистал Дональд и спортивными достижениями. Отец периодически звонил ему и настоятельно советовал стать капитаном футбольной команды. Это было почетно. Это давало возможность приобрести вес и связи в школьной элите. Но Дональда не только не делали капитаном, но даже не брали в команду. Тогда, чтобы быть поближе к футболу, Дональд занялся спортом и общественной работой. Он стал чирлидером. Ему дали фирменную майку, пару ярких помпонов на длинных ручках, и он выбегал на поле в перерывах между матчами. За ним следовал десяток девчонок из дружественного колледжа, они прыгали и махали помпонами, а зрители орали во всю глотку: «Филлипс, ого-ого-го-го!».

На второй год своей общественной деятельности в роли чирлидера Дональд совершил почти что подвиг, сочинив новую речевку: «Филлипс, вперед! Победа нас ждет! Ого-го, ого-го!». Ее поместили в газету и прокричали на ближайшем матче, и Дональд на неделю попал в герои. Даже сам капитан футбольной команды лично подошел к нему и похлопал его по плечу. Но это был единственный выдающийся поступок.

По окончании академии родители настояли на его поступлении в университет. Школьные учителя отговаривали, считая, что с такими успехами в учебе в университете делать нечего. И тогда мать начала то, что потом Дональд называл «домашней строевой подготовкой». Подготовка эта шла как словесно, так и при помощи физических воздействий, которые сильная Элизабет прикладывала к прыщавому юнцу. Непутевый сын, ведомый маминой волей и отцовскими деньгами, поступил в университет.

Кроме яростной любви к науке, мать сумела вбить в сына и французский язык, бывший для нее когда-то вторым родным. Приехав из Канады, она считала, что самую лучшую карьеру сын сможет сделать именно там. За годы общения с матерью язык сын выучил. А вот остальная учеба его не блистала. Студентом он посвятил все время попойкам и хулиганству. Дважды за пьяную драку в баре он попадал в полицейский участок. Однажды он сорвал с дверей магазина рождественский венок, притащил к себе в общежитие и повесил на дверях собственной комнаты.

Дональд не любил зануд и зубрил. Он изо всех сил пытался прибиться к хулиганам, и однажды совершил поистине хулиганский поступок. Выпив вечером, осмелевшие юнцы под покровом темноты втроем прокрались на университетский стадион. Там они почти час трудились, разбирая футбольные ворота, и утащили их в парк. Они договорились молчать, но кто-то не выдержал и проболтался. Мюррея вызвал сам ректор и долго стучал согнутым пальцем ему по лбу. Зато Дональд на целый день стал героем университета, второй раз в жизни.

А еще раз на вечеринке он подошел к одной почтенной пожилой женщине в компании своих друзей-оболтусов и, глядя ей в глаза, спросил:

— Ну, и каково это – заниматься сексом после пятидесяти лет?

И опять ректор сумел замять скандал. При помощи Генри Мюррея. Словом, Дональд был весьма разносторонний юноша, и родители в нем души не чаяли. Именно поэтому отец, уже отточивший свой политический нюх, понял, что Дональд может попасть в плохую историю. Из Индокитая тянуло порохом, военные заказы шли один за другим. Его сынок, окончивший университет, вполне мог загреметь в армию, чего отцу, имевшему дело с военным ведомством, страшно не хотелось. Поэтому отец тут же после окончания университета направил его в летную школу Национальной гвардии Техаса.