Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 165 – Андрей Фальков

Рузаев успел перед приемом вымыться, как следует побриться и надеть парадную форму. Было уже темно, когда он подошел к высокому зданию под крышей с загнутыми вверх углами. Перед входом висели огромные красные фонари с золотыми кистями, а между красными деревянными колоннами был протянут плакат с чарующей глаз надписью «Слава КПСС!». На чистеньких деревянных ступенях стояли две девушки в красных платьях и красных шапочках и кланялись всем входящим.

— Девушки есть, – заметил Рузаев, входя, – это дает надежду на банкет.

— Не на то смотрите, Георгий Семенович! – поправил его Шульц.

— А на что надо смотреть?

— А вы на флаги посмотрите! Обращали ли вы внимание на то, что флаги двух стран являются копиями нашего, советского флага. И это ведь не случайность! Если спросить правительства Китайской Народной Республики и Демократического Вьетнама, то они честно скажут, что их флаги – это измененные советские флаги именно потому, что они признают Советский Союз своим старшим братом! Каково? Вот результаты нашей работы.

— Ну уж, вы и скажете… – протянул Рузаев.

— Скажу! – спокойно продолжил Шульц. – Сколько Америка ни пыжилась, сколько ни давала денег всяким марионеткам, сколько ни воевала, а копий с ее флага что-то нет! Более того, флаг царской России сам был копией голландского, и никому не был нужен. А тут наш красный флаг победно шествует по миру!

Рузаев посмотрел на фронтон клуба, где рядом висели три флага. Советский – красное полотнище с серпом и молотом в верхнем углу. Вьетнамский – красное полотнище с большой звездой посередине. Китайский – пять звезд в верхнем углу. Три флага, похожие друг на друга, как родные братья.

— Вот за это нас и будут чествовать. А остальное все мелочи. Прошу! – Шульц церемонно открыл дверь с полупоклоном и пропустил Рузаева вперед.

В зале собрались практически все знакомые. Распоряжался всем полковник Дао Тхи Лан. Здесь были подполковник Сорокин, майор Гора и много вьетнамских командиров. Не было только Кашечкина, который остался на боевом дежурстве. Зал выглядел весьма торжественно и был убран большими фонарями и кумачовыми транспарантами с высказываниями лидеров советской и вьетнамской коммунистических партий на русском и вьетнамском языках.

Рузаев направился было к группе товарищей, но вдруг кто-то окликнул его нежным голоском.

— Товарищ полковник!

Рузаев оглянулся. Перед ним стояла Фан Ки Ну. Вместо всегдашней военной формы на ней было красное платье, делавшее фигуру удивительно красивой и стройной. Рузаев даже не узнал ее, и лишь вглядевшись, увидел в восточной красавице хорошо знакомую маленькую переводчицу.

— Здравствуй, муха! – Рузаев весело подмигнул. – Как жизнь?

— Хорошо. – Фан Ки Ну кокетливо прикрыла глазки.

— Вот и славно!

Рузаев кивнул и собрался было идти дальше, но Фан Ки Ну остановила его.

— Товарищ полковник! Скажите, пожалуйста, а почему нет товарища лейтенанта? Где он?

— Какого лейтенанта? – не понял было Рузаев. – А, ты о Кашечкине?

Фан Ки Ну кротко кивнула.

— Так он на дежурстве.

— С ним все в порядке? – почти неслышно спросила она.

Рузаев внимательно посмотрел на нее. Фан Ки Ну пристально изучала носки своих туфель, но даже ее макушка излучала напряженный вопрос.

— Э, какое дело! – понимающе протянул Рузаев и, взяв Фан Ки Ну под локоток, повел ее за собой. – Я, честно говоря, давно его не видел. Вот Герман Генрихович о нем все знает. И Семен Степанович знает.