Книга Таинственный возлюбленный, страница 65 – Джулия Сеймур

— Так и сказал?

— Да, именно так и сказал. А когда я спросила, какая же странность в твоем сегодняшнем отсутствии, он ответил, что именно сегодня он хотел спросить тебя об одном деле, а тебя не оказалось.

— А Его Величество не изволили сказать, о каком именно деле хотели поговорить со мной именно сегодня?

— Нет, как я ни просила. Его Величество ограничился лишь тем, что просил тебя зайти к нему, как только появишься.

— Но что же вы сразу мне не сказали об этом?

— Ах, чичо, как ты не понимаешь! Мне не хотелось сразу отпускать тебя сегодня… Но раз ты такой бука, то так уж и быть, иди. Король, должно быть, уже совсем в нетерпении.

Раскланявшись и поцеловав унизанную перстнями руку, Годой с гулко бьющимся сердцем через весь дворец направился на половину короля. «Что там еще такое? Что за спешка? — в волнении думал он, одолеваемый нехорошими предчувствиями. — Вряд ли это касается вестей от инквизиции. Если бы Лоренсана уже получил ответ папы, то эти святоши первым делом направились бы к королеве, а не к королю. Значит, дело в другом… Неужели этому олуху уже донесли о моем тайном венчании?» — вдруг в ужасе подумал он. — Но ведь я постарался принять все меры предосторожности, до поры до времени эта новость для всех должна оставаться тайной. Челестино — человек верный и вряд ли начнет затевать против меня скрытые интриги. В свидетелях были только Браулио, которого заподозрить трудно, и дуэнья. Старой карге тоже совсем не резон идти против интересов своей хозяйки…» — Мануэль так и не нашел вразумительных причин для столь срочного вызова к королю, а между тем до приемной Его Католического Величества оставались считанные шаги.

— Ага, пришел, — громовым голосом приветствовал его Карлос. — Что это ты, голубчик, сегодня против обыкновения отсутствовал во дворце с утра?

— Вчера с вечера, Ваше Величество, я отправился к себе в Алькудию, — начал Годой, пытаясь по выражению темно-голубых и словно смотрящих в пустоту глаз короля угадать, действительно ли он уже знает о происшедшем в часовне или его вызов касается чего-либо другого.

Однако лицо короля с глазами, как у слепца, по-прежнему ничего определенного не выражало.

Мануэль уже собрался перевести все в шутку, как в следующее мгновение Карлос, освобождая первого министра от дальнейших мучительных раздумий и всяческих отговорок, нетерпеливо выпалил:

— Ладно, черт с ним, меня не интересует, что вы делали в своем дворце, но что это за болтовня, позвольте спросить?

— Какая болтовня? О чем вы, Ваше Величество?

— Вот, прочтите! — и король небрежно сунул Годою под нос какую-то бумагу.

Мануэль уставился в нее и против короткого ногтя короля прочел:

«Он предлагал мне, Ваше Величество, устроить у нас Директорию, на манер французской…»

Все сразу стало ясно. Годой даже не спросил об авторе, прекрасно зная, что такое мог написать только министр юстиции Мельчиор де Ховельянос.

— Одну минуту, Ваше Величество, — сказал Мануэль и, не поклонившись, выскочил из кабинета. Карлос Четвертый в недоумении пожал вслед ему плечами, но продолжал спокойно ждать. Он в общем-то и до этого не очень волновался, а теперь за одну минуту ничего страшного случиться не успеет. Втайне король все-таки глубоко надеялся на благополучное разрешение вопроса. Карлос привык к своему первому министру и ничего не хотел менять.