Книга Таинственный возлюбленный, страница 58 – Джулия Сеймур

— Разумеется. Я даже знаю, кто сможет это сделать! Отец Франсиск, духовник недавно растленной Князем мира девственницы Роситы.

— Прекрасно. И, наконец, третье, — удовлетворенно сложил на животе руки дородный архиепископ Деспиг, — его коллекция живописи.

— Ага, любезный друг, вы, конечно же, имеете в виду ту самую богомерзкую картину?

— Естественно. Поскольку наша Святая Церковь запрещает изображение обнаженного тела…

— Так-то оно так, но с подобным обвинением дело обстоит не совсем просто.

— Почему же?

— Во-первых, кто может написать такой донос?

— Ну, думаю, кого-нибудь можно будет уговорить или… купить на крайний случай.

— А во-вторых, это обвинение скорее расположит, чем оттолкнет Их Католические Величества.

— Но это сейчас для нас и не важно, ибо главное на первом этапе заключается в том, чтобы начать расследование, возбудить дело. А уж причины отставки и заключения под стражу этого еретика будут выдвинуты гораздо более серьезные.

— Разумеется, вы, как всегда, правы, мой любезный дон Антонио, однако все же лучше бы третий донос сразу же сделать более серьезным. Он мог бы, например, намекать на тайные связи с революционной Францией.

— А, пожалуй, вы правы, мой друг дон Рафаэль, — обрадовался архиепископ. — Такая ласточка пощекочет его даже повернее всяких любовных интрижек.

— Итак, когда же вы идете на доклад к Его Высокопреосвященству, любезный дон Антонио?

— Сегодня в четыре.

— В таком случае у меня еще есть время, и я постараюсь, чтобы к этому времени у вас уже были в руках доносы от приора и отца Франсиска.

— А я подготовлю третий.

— И… — и оба священника, обменявшись лукавыми улыбками, раскланялись и разошлись в разные стороны весьма довольные собой.

* * *

Великий инквизитор Испании Лоренсана, этот почтенный старец, был чем-то озабочен. Пришедшему к нему с докладом Деспигу он предложил кресло и первым делом поинтересовался, как вчера прошел вечер у герцогини Осунской. Архиепископ подробно рассказал ему обо всем происходившем за столом. Узнав, что ничего нового и необычного там не было, Великий инквизитор, казалось, расстроился еще больше.

— Так, значит, они опять поносили Годоя и выискивали новые способы смены власти в нашей благословенной Испании?

— Да, Ваше Высокопреосвященство. Причем и здесь они не пришли ни к какому решению. Этот загадочный граф Херонимо де Милано как будто бы высказался против и власти императора, и выборов президента, однако сам ничего определенного не предложил и вообще вел себя чрезвычайно осторожно.

— Значит, эта странная личность никак не проявила себя?

— Практически нет.

— Жаль, жаль. Ведь если, как вы утверждаете, этот граф де Милано и в самом деле прибыл к нам из Италии, то, сообщив о нем какие-нибудь важные подробности, мы могли бы оказать большую услугу лично папе.

— Я прекрасно вас понимаю, и потому хочу сказать вам следующее, Ваше Высокопреосвященство.

— Что ж, говорите.

— Вы непременно сообщите папе, что прибывший к нам из Италии некий граф Херонимо де Милано вел себя в Мадриде подозрительно скрытно, а потому вы советуете следить за ним в оба.

— Так-так, понимаю.

— Мы ничем не рискуем. Если граф окажется честным человеком, то никто не пострадает, поскольку мы не возводим против него никаких определенных обвинений, а если…