Книга Таинственный возлюбленный, страница 53 – Джулия Сеймур

Педро бережно взял из рук старика вторую половинку листка и, не сказав больше ни слова, они отвернулись друг от друга и разошлись в разные стороны.

Больше в Бадалоне Педро Серпьесу делать было нечего.

Его путь вновь лежал на север, к отрогам Маладеты, где среди гор приютилось немало монастырей, которые, в отличие от подобных мест на равнине, действительно были закрыты от всего мира и его соблазнов. Почему-то Педро казалось, что кура Челестино непременно упрятал Клаудиу именно в такой монастырь. Ведомый огнем, не утихавшим в его груди, он ехал, избегая людных поселков и лишь изредка позволяя себе ночевать в вентах — бедных постоялых дворах со скудной едой, двумя соломенными тюфяками и множеством блох. Он слушал сплетни на площадях, вникал в разговоры аррьеро^[42], нанимался за два сентимо в трактиры, устраивался бесплатно водоносом при церквах, даже пару раз посетил заведения веселых девиц, но нигде и никогда так и не услышал заветного имени. Война, начавшаяся столь победоносно, обернулась поражением, и путешествовать по местности, где в любую минуту могли появиться французские солдаты, стало небезопасно. Но Педро, недавно впервые побривший своей навахой верхнюю губу, не думал об опасности и каждый вечер, укладываясь спать где-нибудь в очередной ложбине, дотрагивался до желтой камки, давно потерявшей свой цвет.

Но вот однажды ему все-таки повезло: где-то под Канфранком он услышал, что в городе стоят разбитые части генерала Вентуры Каро, и, не раздумывая, погнал мула туда.

Увы, тайным надеждам Педро не суждено было сбыться. Часть уже снялась и ушла, и он не только не смог найти дона Рамиреса, но даже ничего не узнал о его судьбе. Никто не хотел говорить с подозрительного вида бродягой-подростком, а тем более сообщать какие-либо имена или адреса.

Проведя весь день в бесплодных уловках, злой и усталый, вечером, привязав мула у постоялого двора, он решил немного подкрепиться и подумать о том, что делать дальше. Сев за столик и заказав стаканчик риохи и миску ольи, Педро привычно осмотрелся по сторонам. В кабачке сидела обычная, ничем не примечательная публика, и только в полумраке, в глубине он заметил несколько подозрительного субъекта. Его наметанный глаз быстро определил в нем опасного разводягу — малого, который наводит местный клан на одиноких чужаков.

«Что ж, наваха при мне», — устало подумал Педро, решив во что бы то ни стало подкрепиться, прежде чем предпринять какие-нибудь действия. «Мы еще посмотрим, кто кого обведет вокруг пальца», — ворчал он, принимаясь за еду и на всякий случай не выпуская подозрительного подростка из виду.

Конечно, правила кочевой жизни давно научили Педро осматриваться, прежде чем заказывать еду, и, заметив ловушку, делать вид, что заведение не понравилось и поскорее уносить ноги. Он был парнем не робкого десятка, от прямой опасности никогда не бегал, но и бессмысленно рисковать, еще так и не выполнив своего долга, не собирался. Однако сейчас он слишком устал для того, чтобы снова подняться и идти искать другое пристанище. И Педро спокойно ел, решив, как всегда, положиться на судьбу и на благосклонность всевидящей Девы дель Пилар.

Закончив ужин и больше не заметив никаких подозрительных движений со стороны скучающего паренька в углу, Педро совсем было успокоился и даже позволил себе помечтать о ночлеге под здешней крышей, как вдруг простая мысль пронзила его ударом беспощадной всепоражающей молнии.