Книга Возможно завтра, я вас найду…, страница 46 – Diana Panamis

— То, что у вас всё хорошо, я и так вижу, — не отступал Ноэль, — Но я спросил о миссис Уоллес?

— С ней тоже всё хорошо. — «Поединок» их взглядов остался, не замечен, — Спасибо, — натянуто произнёс он.

— Не стоит благодарности, я сделал это не для вас.

Эндрю «скрежетал» зубами, а Ноэлю было плевать, он просто вышел, не желая больше продолжать этот бессмысленный разговор.

Джоанна вся извелась, она нервничала и естественно боялась, не зная чего ожидать от Эндрю, после разговора с маркизом.

О самом же маркизе девушка старалась не думать, особенно о поцелуе. Вот только, её воспоминания словно жили своей жизнью, они то и дело вырисовывали картины произошедшего, за что девушке было стыдно. Никогда в жизни, Джоанна бы не поверила, что будет целоваться с ним. С тем, кого мысленно обвиняла во всех своих несчастьях, за последний год. А, тем более что ещё более, ужасно и позорно для неё, так это то, что она отвечала на этот, постыдный поцелуй. «Это всё стресс» внушала она себе. В итоге, окончательно вымученная не только страхами, но и бессонной ночью девушка уснула.

Во власти сна, пленённые надеждой,

Наш разум взбудораженный мечтой,

Рисует нам картины, что не чужды,

Отправить тебя словно в мир другой.

И в этом мире тёмном, но нетленном,

Блуждает в лабиринтах сна одна,

Израненная болью адских мук душа.

И страхами поглощена всецело,

Ведь быть ей пленницей, судьба!

Во сне Джоанна бродила по лабиринту, где за каждой дверью была, другая дверь и казалось, выхода нет. Она слышит голоса родителей, но не может отыскать нужную дверь. И чем дальше она шла, тем тише становились голоса. Джоанна вернулась в предыдущую комнату, но эта не та комната, а голоса и вовсе стихли.

— Мама, Папа! — закричала девушка, но лишь эхо отозвалось, будто отражаясь от стен.

— Зачем кричишь? Они не слышат тебя. — Раздался голос.

Джоанна обернулась, в тёмном углу, был силуэт мужчины, — Кто вы? — спросила девушка.

— Я ждал вас…

Джоанна открыла глаза, сердце стучало словно бешеное, она села. Сон был слишком явным, казалось Джоанна, до сих пор ощущала холод от дуновения ветра из открывающихся дверей.

Девушка поднялась, умыла лицо водой, но сон не отпускал её, а в душе образовывалась дыра. Почему-то именно сейчас, к ней пришло осознание, что она больше никогда не увидит родителей. Столько времени, Джоанна отрицала этот факт, особенно когда Эльза постоянно твердила об этом. А теперь, в одночасье будто пробудилась ото сна во сне, как ни иронично это звучит.

Девушка подошла к зеркалу, капли воды стекали по лицу, смешиваясь со слезами.

Как можно ещё ранить эту бедную девушку? Что ещё можно у неё отнять и как заставить страдать? Кто ответит на этот вопрос, кто возьмёт на себя ответственность за сломанную судьбу? Почему у кого-то есть все блага земли, а у другого лишь все возможные несчастья? Где распределяются судьбы, на каких весах, и почему так несправедливо? Вопросов множество можно задать, но есть ли правдивый ответ?

Ощущая огромную пустоту, словно вместо души у неё выжженная пустошь, Джоанна собиралась на ужин. Сейчас ей было абсолютно всё равно, что скажет или сделает Эндрю, как было и наплевать на всех остальных, кто считает её поведение скандальным. Уму непостижимо, скандальное поведение, у той, которая практически нигде не бывала, а если и появлялась, то всегда держалась в стороне. А теперь уже второй раз, подвержена осуждению, и опять в поместье Рейнольдс, и опять к этому причастен маркиз Ровендейл.