Онлайн книга «Эдгар и Маргарита»
|
— Я вижу, разговора тут не будет, Ведь ты упрям, как тысяча ослов! Надеюсь, что темница образумит. Как ты считаешь? — Что же, я готов. — Дерзишь! Прекрасно! Святой отец тебе грехи отпустит, Ему желание последнее скажи, Ну а когда последний дух испустишь, Ты на меня, дружище, не взыщи. Сам выбрал себе путь – тропинку в преисподнюю, Сам и ступай и милости не жди! Умрешь ты тихо, глупо и бесплодно, – Смеясь в глаза, добавил. – Увести! — До скорой встречи, тесть! – Добавил Эдгар, уходя. — Мерзавец! — Боже! Ваша честь, Зачем ругаться, такова судьба! 9. Дженни Рассыпались по небу звезды – крошки, Над лесом воцарилась тишина, Лишь над огнем резвятся, вьются мошки Да филин крикнет где-то из гнезда. Душа полна торжественной печали… Понятно это чувство лишь тому, Кто, не смыкая глаз, сидит ночами, Влюбленно смотрит на взошедшую луну. — Уж за полночь, пора бы спать ложиться. — Пойми же, мама, как посидеть приятно мне в тиши… — Да что случилось? Почему не спится? Что вдруг так ночи стали хороши? Уж не влюбилась ли? В кого же, интересно? Смутилась Дженни, но все ж призналась честно. — Ах, мама, – и, прижимаясь к материнскому плечу, Ей прошептала. – Эдгара люблю. Мать удивилась, не одобрив выбор, Прищурив глаз, подумала еще. — Быть может, дочери счастливый жребий выпал, Тогда б была спокойна за нее. Послушай, Дженни, а не съездить ли нам в город? Сестру проведать да на ярмарку зайти. Мелькнула мысль: «Его увижу снова!» — Да, я согласна, а когда идти? — День будет труден, выспаться заданье! — Да-да, конечно, я сейчас же устелю кровать. Надеждой окрыленное созданье Простилось с мамой и удалилось спать. Случайность встреч рождает в нас порою Такую трепетную, сильную любовь, Что боль любимого мы чувствуем душою, И умираем с ним, и воскресаем вновь. Хоть ночь тиха, свежа и так сонлива, Глаз не сомкнула Дженни ни на миг. В душе предчувствие беды неукротимо. Тревога тронула прекрасный, нежный лик. Под утро матери она все рассказала. И та, как будто ей передалось, Быстрее собираться приказала, В сомненьях, но в надежде на авось. На ярмарку приехали все ж поздно, Дорога слишком далека. А ярмарка шумит, пестреет разношерстно, Здесь все в ходу – и голос, и рука. — Баранки, бублики, печенье – К столу нет лучше угощения! Вот мед – полезен и приятен! Вот порошок – для выведенья пятен! Один расхваливает плошки, Другой кричит: «Кому сапожки?» А третий режет колбасу, Четвертый пробует косу, Там клоуна встречают люди смехом, Тут приценяются к коню, А ловкачи кругом с большим успехом Карманы обчищают на ходу. Вдруг все замолкли разом в нетерпении, Тревожно взор к воротам устремив. — Опять везут кого-то в заточенье, – Промолвил рыжий, про лоток забыв. «Карета» узника все подъезжала ближе… И Дженни вскрикнула, в нем Эдгара узнав. Мать дочь к груди прижала: – Тише, тише! Все будет хорошо, – в испуге прошептав. Домой вернулись хмурые как тучи. Отец, узнав, в негодование пришел. Мать испугалась за него: «Молчать бы лучше, Давно ли сам от плахи-то ушел». Меж тем отец в землянку к кузнецу, Где вся братва лесная собиралась, Пошел держать совет по делу своему, Когда над лесом ночь уж опускалась. Среди друзей нашелся и такой, Чей деверь, шурин или сват какой В тюрьме на службе состоял постылой. |