Книга Запретная королева, страница 3 – Анна О’Брайен

Я бочком подошла к Мишель и схватилась за ее платье, боясь, что упаду в обморок от ужаса. Неужели отец действительно побьет нас за прегрешения? Руки у меня так сильно дрожали, что уже не слушались, и остатки еды полетели на пол. Я никогда не отличалась храбростью.

— Где их мать? – грозно спросил король. Слуга неопределенно покачал головой. – Ждите меня здесь!

Отец решительным шагом вышел из комнаты, оставив нас троих в растерянности. А что, если он вообще не вернется? Что, если забудет о нас? Впрочем, вероятно, для нас так было бы даже лучше. Я быстро глянула на Мишель. Может, нам просто сбежать, пока еще есть такая возможность? Угадав мой немой вопрос, сестра отрицательно покачала головой, и мы остались стоять на месте, с тревогой вслушиваясь в затихающие вдалеке звуки тяжелой поступи. Наступила тишина, нарушаемая лишь шарканьем моих босых ног по полу и сопением шмыгавшей носом Мишель. Слуга тяжело вздохнул. Но тут в галерее вновь послышались шаги – отец возвращался. Он стремительно вошел в комнату, в порыве неуправляемой энергии размахивая руками, напоминавшими сейчас крылья ветряной мельницы.

Я заскулила от страха.

— Вот! – Отец сунул в руки слуге тяжелый золотой кубок, украшенный драгоценными камнями. – Продай его! – раздраженно бросил король, обнажив неровные потемневшие зубы. – Заплатишь служанке, чтобы та за ними ухаживала. Им нужна хорошая еда и наряды, достойные моих дочерей. – Он еще раз мельком глянул на нас сверху вниз с несколько озадаченным выражением лица, а затем вновь удалился из комнаты.

После этого нас с сестрой действительно стали кормить надлежащим образом. Но не припоминаю, чтобы у нас появилась новая одежда.

Вот каковы мои самые яркие детские воспоминания. Холод, голод, лишения и отсутствие внимания. Постоянный страх. Полная нищета – следствие равнодушия и пренебрежения со стороны тех, кто должен был о нас заботиться. Как можно было допустить, чтобы принцессы Валуа страдали от бедности? И тем не менее мы в ней погрязли. На некоторое время ситуация улучшилась, но надолго ли могло хватить монет, вырученных от продажи одного золотого кубка? За несколько недель эти деньги растворились в руках у слуг, и мы с сестрой снова слонялись по дворцу, голодные и неухоженные, с тощими животами, прилипшими к позвоночнику.

Кем же мы, я и Мишель, были на самом деле? Как могло случиться, что принцессы Валуа росли в таком небрежении? Несмотря на то что мы были дочерьми короля Карла и королевы Изабеллы, вступиться за нас было некому. Мы с Мишель были членами большой семьи, состоявшей из шести братьев и пяти сестер, отпрысков могущественного короля Франции Карла Шестого и его супруги, королевы Изабеллы Баварской, еще более влиятельной, чем он.

Необычайно плодовитые в браке, король и королева со временем окончательно отдалились друг от друга. Мы, младшие дети, оказались в западне, став жертвами их ненависти. Все мои братья умерли, за исключением крошки Карла; сестры вышли замуж или же постриглись в монахини, и мы с Мишель вынуждены были самостоятельно справляться с потрясением после разрыва наших родителей.

Почему они так мало думали о нас?

Став старше, мы с легкостью в этом разобрались. Король, наш отец, страдал от какого-то недомогания, обострявшегося во время приступов гнева, когда он терял рассудок. Его разум с пугающей регулярностью метался от состояния помутнения до полной ясности, от ярости до улыбчивой безмятежности. В худшие минуты королева вызывала у него острую ненависть, и тогда он осыпал ее оскорблениями и беспощадно избивал. Наш отец больше не признавал ее женой, с которой делил постель и королевский двор. Злые языки говорили, что он имел на это полное право.