Книга Запретная королева, страница 226 – Анна О’Брайен

— Глостер может вас наказать. Об этом вы подумали?

— Да. Наказать могут нас обоих. Однако если мы обвенчаемся перед лицом Господа, что Глостер и Королевский совет смогут с нами сделать? Я исключаю вероятность того, что Глостер устроит шумный скандал, в котором будет замешана вдовствующая королева, и думаю, что, если обращусь напрямую к Бедфорду, он нас поддержит.

Уверенность моя росла и расцветала, и Оуэн наконец привлек меня к себе. Он по-прежнему раздумывал, по-прежнему упрямился, но теперь я уже и сама свято верила в то, что говорила.

— Если вы не женитесь на мне, Оуэн, – продолжала я, положив ладони ему на грудь, – они заставят меня постричься в монахини, а моего ребенка – нашего ребенка – отберут. – Тут я решилась воспользоваться последним оружием в своем арсенале. – Не думаю, что смогла бы когда-либо вас простить, если бы из-за вашей гордости меня до конца дней засадили в монастырь, а наш ребенок воспитывался, ничего не зная о своих родителях.

Рот Оуэна скривился в горькой самоуничижительной усмешке.

— Да кто я такой? Всего-то лишенный гражданских прав валлиец, попираемый и презираемый английскими победителями его народа. Кто я такой, чтобы жениться на королеве?

Насчет лишения гражданских прав я не очень поняла и потому просто проигнорировала его заявление.

— Добавьте еще: на королеве, никогда не знавшей любви. Если бы вы по-настоящему меня любили, то женились бы на мне.

Лицо его исказилось, он был почти в отчаянии.

— Ох, Екатерина! Запрещенный прием, так нечестно!

— Знаю. Но я сражаюсь не на жизнь, а на смерть.

— Не нравится мне это, – пробормотал Оуэн; я чувствовала его неровное дыхание на своих волосах. – Королевская дочь выходит за слугу без гроша за душой.

— И тем не менее. Впрочем, можно сказать и иначе: одинокая вдова выходит за мужчину, которого она полюбила.

— Тогда так: прекрасная вдова победителя в битве при Азенкуре выходит замуж за лишенного прав простолюдина.

— Покинутая вдова выходит замуж за единственного человека, которого когда-либо любила.

О, какой уверенной в себе я была!

Но Оуэн не сдавался:

— Вдовствующая королева выходит за своего дворцового распорядителя.

Я прижалась лбом к его груди. Сколько еще возражений он сумеет найти?

— Екатерина выходит за человека, покорившего ее сердце. – Я вздохнула и тихонько добавила, после того как Оуэн наконец меня поцеловал: – Если вы не женитесь на мне, я навеки останусь одинокой, нелюбимой и нежеланной.

Я его предупредила.

— Этого нельзя допустить, – произнес Оуэн. Но я ждала продолжения. – Потому что вы для меня бесценны, – шепотом заключил он.

— Господи, так женитесь же на мне!

Он рассмеялся – и в конце концов произнес слова, которые я хотела от него услышать:

— Мы сделаем это согласно традициям. – Опустившись на одно колено и покорно склонив голову, как рыцарь перед дамой своего сердца в каком-нибудь любовном романе, Оуэн взял меня за обе руки и чистым низким голосом произнес: – Выходите за меня, Екатерина. Примите меня таким, каков я есть, – человеком без права голоса, чья честь и родословная не стоят и ломаного гроша, но который торжественно клянется непотускневшими именами своих славных предков, что будет любить и чтить вас. Пока смерть не разлучит нас – и даже после этого.

На миг в моей памяти всплыл Эдмунд, который, очаровательно флиртуя, тоже со смехом опускался передо мной на колено, но в конце концов, забыв о чести, отверг женское сердце, которое околдовал. А теперь это сердце уверенно держал в ладонях Оуэн Тюдор. Уж он-то его ни за что не уронит. Мою грудь распирало от любви к этому человеку.