Книга Запретная королева, страница 131 – Анна О’Брайен

На следующее утро Эдмунд ждал меня у дверей моей комнаты, опершись плечом о стену. Не знаю, сколько он здесь простоял, но ему, конечно, было несложно выяснить, как обычно проходят мои дни в замке Лидс. Как и следовало ожидать, одет он был безупречно: белоснежная нижняя рубаха, до блеска начищенные сапоги, туника до бедер, поражавшая красотой и богатством. Эдмунд низко мне поклонился – я была уверена, что именно так он и сделает, – и перья павлина на его берете коснулись пола.

— Я молю вас осчастливить меня своим согласием. Выходите за меня, и я стану самым внимательным мужем, какого только можно пожелать. – Он слегка наклонил голову набок; чистые гладкие волосы блестели в утреннем свете. – Может быть, мне еще раз встать на колено?

— Нет, – медленно ответила я; мысли, не дававшие мне покоя прошлой ночью, уже выкристаллизовались в решение. – Я согласна, Эдмунд. Да, я выйду за вас.

Его губы изогнулись в изящной улыбке, глаза вспыхнули. Из висевшего на поясе кошелька он достал брошь с отделкой из золота и эмали и приколол ее мне на платье. У меня на груди она засияла переливами синего и красного на золотом фоне. Но мужчина в такой ситуации должен был бы подарить своей любимой в первую очередь не ювелирное украшение, а свои горячие объятия – символ обладания. Я не узнавала Эдмунда.

— Что это? – спросила я.

— Фамильная реликвия – наша эмблема. Геральдический герб Бофортов. – Он осторожно провел кончиком пальца по изображению стоящего на задних лапах льва на фоне решетки крепостных ворот. – Я подумал, что вам хотелось бы надеть что-то, имеющее непосредственное отношение ко мне.

— Брошь очень красива. Я с удовольствием буду ее носить. – Я взяла руку Эдмунда и поцеловала открытую ладонь.

— Я восхищаюсь вами, моя прекрасная Екатерина.

Когда мы стояли вместе с ним на коленях во время мессы в моей часовне и мой духовник отец Бенедикт поднес нам облатки для причащения, моя кровь бурлила от радости. Мужчина, находившийся рядом со мной, меня обожает. И подаренное им украшение символизирует мою причастность к клану Бофортов. Надевая брошь сегодня утром, я ясно заявляла всем и каждому о своих намерениях. Однако, когда месса закончилась, Эдмунд шепнул мне:

— Не могли бы вы пока что не носить эту брошь?

Я взглянула на него с удивлением.

— Некоторое время. Пока я не объявлю на весь свет о том, что скоро вы станете моей женой.

Я согласилась. Почему бы и нет? Эдмунд должен прежде сообщить об этом своей семье. А когда мы вернемся в Виндзор, я буду вольна носить герб Бофортов со львом и решеткой крепостных ворот открыто, когда мне заблагорассудится.

— Почему бы нам не объявить о нашей любви во всеуслышание? – Мне невыносимо хотелось кричать об этом на весь белый свет.

Мы вернулись в Виндзор, и по пути туда Эдмунд открыто ехал в моем эскорте, как мой ближайший компаньон. Почему бы и нет? Он был кузеном моего сына, и его защита и покровительство не вызывали никаких вопросов. Я не могла оторвать взгляд от его гибкой фигуры, когда он восседал на своем коне с шелковистой блестящей шкурой рядом с моим паланкином. Мне было радостно сознавать: пока что все считают, будто между нами нет ничего, кроме родственных связей, дружбы и необходимости соблюдать правила приличия.