Книга Квартира в Париже, страница 133 – Келли Боуэн

— В условленное время за мной пришлют «Лиззи». А если нет, придется как-то выкручиваться.

— Лиззи? А кто это?

— Не кто, а что. Небольшой самолет для вывоза агентов, – поморщилась Софи. – Меня предупредили, что дело рискованное. Приземлиться ночью в поле посреди страны, кишащей фашистами, не так-то просто.

Эстель взглянула в окно.

— Впрочем, пока об этом беспокоиться рано. Сейчас надо придумать, как незаметно проникнуть в «Риц», попасть в императорский люкс, ни с кем не столкнуться за двадцать минут и так же незаметно выбраться. Нужен план.

По улице за окном, пошатываясь, брела сгорбленная женщина в лохмотьях, оставшихся от некогда ярко-синего пальто, с темным шарфом на голове. Добравшись до перекрестка, она вдруг осела на четвереньки от усталости, голода или болезни – трудно сказать.

Навстречу ей шли два солдата вермахта в отутюженной форме, кожаных перчатках и начищенных сапогах. Один держал буклет, возможно карту, и они о чем-то горячо спорили. Остановившись напротив скорчившейся на тротуаре женщины, тот, что повыше, махнул рукой на запад. На этом они, похоже, договорились и двинулись в ту сторону, даже не взглянув на женщину, как на пустое место.

Эстель отошла от окна.

— Незаметно не получится.

— Прошу прощения?

— Вы когда-нибудь бывали в «Рице»? – спросила она Софи, подходя к пустому камину.

— Один раз. Много лет назад, – медленно ответила шпионка. – Только в банкетном зале и магазинах. Недавно изучила свежие планы. А что?

— Придется в открытую.

— Что?

— Действовать будем в открытую. У всех на виду.

— А как именно? Что вы предлагаете?

Эстель взглянула на картину: смиренная девушка в ярко-синей тунике вскинула руки в ожидании смерти.

— Раз Поликсена так напрашивается стать жертвой, я найду ей более достойный повод.

Софи

ПАРИЖ, ФРАНЦИЯ, 26 августа 1943 года

Водитель в безупречно сидящей темной форменной одежде и перчатках с ювелирной точностью подогнал грузовик ко входу в «Риц» со стороны Вандомской площади. Его юный помощник такого же щегольского вида выскочил из кабины и метнулся к заднему борту кузова. Водитель последовал за ним, и они тут же принялись доставать какой-то крупный плоский предмет высотой в человеческий рост и вдвое меньше шириной, завернутый в плотный брезент и аккуратно обвязанный веревками.

Автомобиль, в котором приехали Эстель и Софи, плавно подкатил следом и замер возле шеренги черных машин, большей частью украшенных миниатюрными копиями знамен со свастикой, развешанных на фасаде отеля. Софи сглотнула тугой комок в горле, напоминая себе, что прибыла не для сражения с фашистами. Только не сегодня. Сейчас нужно притвориться их союзницей, чтобы помочь своим как можно скорее стереть их с лица земли, всех до единого.

Через открытое окно она скользнула взглядом по очертаниям Вандомской колонны и подняла глаза к переменчивому небу. Несмотря на довольно ранний час, казалось, что уже стемнело, тяжелые тучи, что недавно только показались на горизонте, уже нависли над головой, зловеще погромыхивая и набрякнув дождем.

Водитель уже глушил мотор, когда навстречу выскочил белокурый военный, совсем юнец с румяными щеками, наверное еще не тронутыми бритвой, и закричал:

— Стойте! Сюда нельзя!

Софи не поняла, к кому он обращается, к водителю или пассажирам, притихшим на заднем сиденье.