Книга Квартира в Париже, страница 107 – Келли Боуэн

Он показал на стоящие рядом кресла:

— Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет.

— Благодарю.

Лия с улыбкой устроилась в кресле, положив на колени папку.

— Освежиться не желаете? – как истинный джентльмен, предложил дедушка. – Я попрошу Абигайль подать чаю.

— Спасибо, не сто́ит, – непринужденно ответила Лия. – Не хочу перебивать аппетит перед обедом.

— Обед в час, – сообщил Уильям. – Она ведь просила мне напомнить, верно?

— Да.

— Я прекрасно знаю, что обед в Милбруке подают в час дня с самого 1859 года, – буркнул он. – Когда я об этом забуду, пускай Габриэль выбросит меня на свалку.

Габриэль скорчил гримасу и, подтащив к окну скамеечку для ног, уселся на солнышке.

— Мисс Леклер, вы по профессии, часом, не художница? – осведомился Уильям.

— Нет. Инженер. Химик, – добавила она, заметив, как он снова вскинул брови.

— В самом деле? Какое увлекательное занятие! – восторженно прокомментировал он свое открытие.

И, судя по выражению лица, дедушка уже представлял портрет Лии на стене вестибюля среди прочих выдающихся женщин, которых удалось покорить продолжателям рода Сеймуров.

— Обожаю свою работу, – согласилась Лия.

— Так и полагается, – одобрил Уильям, переводя взгляд с нее на внука и обратно. – Расскажите, как вы познакомились.

— Дедушка, Лия – моя клиентка. Я ей помогаю с оценкой и реставрацией нескольких картин.

— Да? – Уильям переключил внимание на Лию. – Ну-ка расскажите, что там за картины.

— Довольно приличная коллекция работ импрессионистов, – начала она. – Например, Дега, Писсарро. Пейзажи. Несколько картин Тернера.

— Впечатляющая коллекция, мисс Леклер. Давно собираете?

— Это не я. Коллекция была бабушкина, – начала она. – Мы так думаем.

— Вы думаете?

— Они были спрятаны в парижской квартире. До недавних пор я и не подозревала ни о той квартире, ни о картинах.

Уильям хмыкнул и положил наушники на столик рядом с коляской.

— Прямо заинтриговали. Хотелось бы взглянуть на эту коллекцию. Особенно на Тернера. Я ведь, знаете ли, и сам художник.

— Да, – кивнула Лия, – я в курсе.

Габриэль наблюдал за реакцией деда на известие о спрятанной в парижской квартире коллекции картин, где, возможно, бывала его сестра, но кроме естественного любопытства ничего не заметил.

— Габриэль тоже художник, – сообщил Уильям с таким важным видом, словно внуку предстояло ни больше ни меньше как взойти на английский престол. – Он вам своих картин не покажет, но это надо видеть. У парня настоящий талант, ему бы стоило…

— Я их видела.

— Неужели? – прищурился Уильям. – Обычно он скрытничает, прикрывается своими новомодными экранами, реактивами и приборами.

— Случайно получилось, – призналась Лия. – Но все-таки я их видела и совершенно искренне с вами согласна. Он необыкновенно талантлив.

— Ты слышишь, Габриэль? – повысил голос дед.

Габриэль явно смутился таким неожиданным поворотом разговора и уставился в окно, как будто заметив там что-то ужасно интересное.

— В юности он только и твердил, что мечтает стать художником, – продолжил Уильям, – и выставляться по всему миру.

— Правда? – задумчиво спросила Лия. – И почему не получилось?

— Вырос я, – проворчал Габриэль, – и научился зарабатывать на жизнь. Мы вроде закрыли эту тему?

— А мог бы продавать свои работы, – настаивал Уильям. – Даже должен.