Книга Северный цветок, страница 63 – Анастасия Мохиборода

— Я увидел лично на ее руках и ее ногах

— Откуда ты видел ноги Далии? — лицо конунга заливалось кровью, отражая, как быстро в нем вскипает злость только от одной мысли, что его жена могла быть ему неверна.

— Она слегка подняла подол, переступая порог. Тогда-то я и заприметил синие ссадины. Это что за бесчинство! — сын вытащил меч, вспоминая, что видел следы от его пальцев в районе ее бедер.

« Она не хотела быть с тобой и ты избивал ее, подчиняя своим желаниям! Мерзкий старик!» — в мыслях сына был ураган.

— Зачем меч? Сын откажись от затеи… Из-за женщины! Ты в своем уме? — кричал конунг, вскакивая с кровати.

— Как ты посмел себе быть таким мерзким отец! — кричал сын.

Охрана не входила, несмотря на то, что слышала крики и шум. Они часто слышали ссоры и сражения между сыном и отцом. Обычно они заканчивались хорошо. Однако воины не знали, что в этот раз сын настроен на то, чтобы лишить отца жизни.

Звон мечей раздался в комнате. Рагнар все поступал к своему отцу и тот понимал, что руки сына стали куда сильнее. Альмод не так давно оставил поле сражений и хорошо знал бой на мечах. Он был достойным воином и заработал себе имя и славу еще до рождения Рагнара. Раньше, у них были сражения с сыном. Так отец обучал своего ребенка технике владения мечом. Но такие бои не носили характер, они просто были обучающими. Сын всегда следовал тем движениям, которые он отточил с отцом, поэтому Альмод с легкостью предугадывал их. И сейчас, в самом начале боя, пожилой конунг узнавал «свои» движения, которые как первая молитва, были идеально выучены и усвоены его сыном.

— Я узнаю свои движения сын — улыбнулся отец, отражая удар.

Рагнар же не хотел говорить, он жаждал одного и преследовал только одну цель. Вопреки своему убеждению не убивать слабых, отец вызывал у него неприязнь. Он не уважал его и не боялся. Принц не ждал от него ничего, но все же думал, что отец человек не только слова, но и человек чести. После того, как он увидел следы на теле правительницы, он возненавидел отца и ничего не мог поделать с этим всепоглощающим чувством, которое охватило его. Отец никогда не признавал, что слаб и сейчас это было прекрасно, ведь конунг сам дал разрешение на то, чтобы молодой принц в сражении его не щадил.

Неожиданно черты боя изменились. Рагнар перестал использовать те приемы, которые были даны ему от отца. Он знал, что для боя с ним, стоит использовать то, с чем Альмод не знаком. Обучившись у бывалых воинов, Рагнар узнал больше, чем кто-либо другой в королевстве. Эти воины уже не могли принимать участие в походах, но их знание и опыт нельзя было отнять.

Надо было признать одно — отец несмотря на свой возраст был вынослив и силен. Его руки продолжали оставаться жилистыми и на внешнем фоне существенно отличались от его обвисшего и морщинистого лица. Он не давал расслабиться принцу и все время атаковал, когда для этого была возможность.

— Сын, неужели ты настолько устал с похода, что не можешь дать достойный отпор в стенах родного дома? — язвительно произносил отец, упиваясь своей удачной атаке.

Вернувшись с похода у принца не было возможности восстановить силы и отец знал это. В схватке, принц был многочисленно ранен и это сказывалось на его подвижности. Каждое резкое движение приносило боль, но парень не собирался отступать — на кону стояло нечто большее, чем его собственное благополучие — честь молодой правительницы.