Книга Северный цветок, страница 11 – Анастасия Мохиборода

— У вас нет причины доверять мне, но если ничего не сделать, то он покинет этот мир, даже без возможности побороться за жизнь. Разве такова участь храброго воина?

— Мы будем наблюдать за тобой — прищурил глаз воин с темными как уголь глазами.

Она показала, что его надо перенести в шалаш и раздеть догола. Пока они делали то, что она приказала, девушка начала работать с какой-то травой, переминая ее в руках.

— Его нельзя шевелить, так как яд будет распространяться по всему его телу. Приготовьте горячей воды и похлебки. Ему понадобятся силы на борьбу — она говорила спокойно и действия ее были точны и ловки, словно для нее это был не первый опыт в подобном деле.

«Я не стану той, кто не уплачивает долг. Жизнь за жизнь. Ты меня спас, и я отвечу тем же»

Девушка долго промывала раны. Прикосновения приносили жгучую боль, поэтому каждый раз, парень вздрагивал, а на лбу выступал пот. Рана была мучительна.

— Держись! Не смей оставлять нас! — твердила она ему, выполняя действия.

После проделанной работы по его спасению. Далия начала раздеваться.

Воины не понимали, как женщину в окружении стольких мужчин не приводит в дикий ужас мысль о том, чтобы оголиться. На кону стояла жизнь их будущего конунга, поэтому воины окружили самодельный шалаш и не спускали глаз с нагой красавицы.

— Вам не нужно смотреть — сказала она

— А вдруг ты притаила кинжал? — сказал Эрик.

— Где? — с осуждением посмотрела Далия, но тратить силы на спор не было времени.

Эрик так и остался наблюдать за греющей его душу картиной. Изгибы женщины порождали в нем желание близости с ней.

Девушка не смотрела на него, стараясь обогреть Рагнара. Она отметила упругость его мускулов, но тут же отогнала мысли, взяв за основу желание — спасти ему жизнь. Крестьянка обняла его, обхватив руками и ногами. Там, где тело было холодным, она лишь сильнее укутывала его в меха, понимая, что быстрые и отрывистые движения для обогрева, могу сделать хуже и распространить остатки яда, от которых не удалось избавиться.

Раны были достаточно сложными и именно то, как он переживет ночь, определило бы вероятность его восстановления.

Ночь была сложной. Юный принц бредил. Его тело горело огнем, а затем так же, почти мгновенно остывало. Такие перепады всегда были заметны. Во времена подступления «холода» он начинал стучать зубами. По полу тянул холодный ветер, который мог усугубить болезнь. Чтобы оградить от него принца, воины закрыли вход в шалаш вещами, что уже обсохли от жара костра.

Мужчину одели и накрыли теперь уже сухими шкурами.

Выздоровление давалось ему тяжело и только спустя четыре дня, принц открыл глаза. Его преследовала слабость и он чувствовал, как проваливается в сон, полностью обессиленный. Встретив глазами свою спасительницу, его брови нахмурились. Рагнар подался вперед, стараясь что-то выкрикнуть, однако, почувствовав жгучую боль. Он опустился на землю и закрыл глаза.

— Что с ним такое? Почему он так долго борется с хворью? — воин с рыжей бородой выступил вперед, понимая, что они сильно задержались в дороге и конунга такое не обрадует.

— Я не властна над его болезнью

— Однако властна над ее возникновением. Причиной послужила твоя беспечность женщина! Броситься в реку, испугавшись как щенок, что тебя зарежут — нам ли удивляться женской трусости — самодовольно произнес Эрик.