Книга Ты, я и море, страница 82 – Алина Горделли

Где-то внутри нее что-то вспыхнуло пламенем, Минни ойкнула, всхлипнула и с силой уткнулась мужу в шею, но испугаться не успела. Там, где только что обожгло горячей болью, зародилась истома. Вначале еле уловимая, она неумолимо разгоралась, расходилась по ее жилам, захватывая все тело, наполняя его трепетом, поглощая боль. Минни то отстранялась от мужа, то снова прижималась к нему. Недавно испытанное желание власти над собой охватило ее с новой силой.

— Артур…, — прошептали в отчаянной мольбе ее рапухшие от поцелуев губы.

— Любимая…, — отозвался он.

Чернильное небо в проеме распахнутого балкона чуть посинело только что проклюнувшимся новым днем, и на его фоне двигалось его ловкое мускулистое тело, вначале медленно, потом все быстрее. Охватившая ее тело истома перешла в блаженство. Прерывисто дыша, Минни судорожно вдыхала свежий утренний воздух, казалось, что не вынести, не пережить ей всеобъемлющего восторга! Артур глухо несколько раз простонал, и околдованная, в полусознании, Минни услышала, как кто-то вторит ему тихо и жалобно, и не сразу поняла, что это она сама.

Из подернутой горячечной дымкой сознания выплыло полузабытое слово — симфония, и, покачиваясь в такт ритмичным движениям мужа, окутало, обволокло Минни бесконечным блаженством.

Как долго она приходила в себя, Минни не знала, но наверное долго, так как снаружи уже занялся день.

Артур привлек ее к себе, заботливо прикрыв ее разгоряченное тело от утреннего ветерка легким покрывалом. Только что пережитые, доселе неведомые ощущения разрядились обильными слезами и Минни расплакалась у него на груди.

— Минни, родная моя, тебе было хорошо? — в голосе его чувствовалась тревога.

— Да, да, Ушастик, любимый! — с трудом произнесла она сквозь потоки непрошенных слез. — Было так хорошо, мне казалось, что я умру от счастья!

Обессиленная, в смятении от только что пережитого, Минни долго еще всхлипывала на груди у мужа, а тот нежно гладил ее плечи, спину, еле-еле прикасаясь губами к ее лбу, щекам, спутанным локонам, убаюкивая и успокаивая. И, умиротворенная, она уснула, сладко, блаженно.

Проснулась Минни от ощущения звонкой радости. Наверное, уже был полдень, но Артур все еще спал, уткнувшись носом в ее плечо, обнимая ее правой рукой и еле слышно посапывая.

Минни счастливо вздохнула, вспоминая пережитое накануне блаженство. Ей так хотелось приласкать его, прикоснуться к этим соломенным волосам, возвратить хоть малую толику его ласки и любви. Слезы умиления от его терпеливости и нежности снова навернулись ей на глаза, но Минни лежала тихо, как мышка, чтобы дать ему отдохнуть, отоспаться.

Между ногами немного саднило, и Минни вспомнила слова матери. Несколько обеспокоенная, она потянулась было вниз рукой, и Артур мгновенно проснулся.

Сияя от счастья, он привлек Минни к себе и нежно поцеловал ее.

— Моя, моя жена!

Минни провела рукой по его волосам и повернулась, чтобы обнять его, но от этого движения там, внизу, опять засаднило. Минни поморщилась.

— Что такое, Помпончик? — обеспокоенно спросил Артур. — Болит? — и Минни почувствовала его ладонь на своем теле.

— Немножко саднит, — призналась Минни, пораженная, что ей совсем не стыдно обсуждать с ним такие интимные подробности. И, чуть поколебавшись, она прошептала: