Книга Ты, я и море, страница 44 – Алина Горделли

— Из моей зарплаты, — Артур казался удивленным, — я, конечно же помогаю отцу и семье, но больше мне не на что тратить деньги…

— Хмм, — перебил его Ричард, улыбаясь, — на благотворительность, например?

— Ну да, это тоже, конечно, — отозвался Артур смущенно. — Я хотел сказать, что у меня самого расходы мизерные и поэтому есть сбережения. — И он добавил с некоторой гордостью и даже вызовом. — По портовым пивным и прочим заведениям я не хожу, в карты не играю, а в океане какие у меня могут быть расходы?

— Например, кормить рогатых монстров! — прыснула Минни.

— Так я ему скормил казенные харчи! — парировал Артур, и они с Минни расхохотались.

Стоттерты понятия не имели, о чем веселятся эти двое, но Ричард продолжил со всей серьезностью.

— Мы с миссис Стоттерт, конечно же, будем вам помогать. Предположим, на первых порах на обзаведение мы вам выделим…

Артур не дал ему договорить.

— Мистер Стоттерт, — он был взволнован, его щеки слегка покраснели, — простите меня, что перебиваю вас. Ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах я не возьму у вас ни пенни! Моя семья — это моя ответственность и только моя. — И он отрезал ребром ладони по воздуху. — Я вам благодарен за предложение и поддержку, вы очень добры, но мы справимся сами.

— Мы справимся сами! — эхом отозвалась Минни, подхватив Артура под руку, и горделиво вздернула носик.

— Хе-хе, ну что же, как знаете, — Ричарду явно было приятно услышать такие слова из уст новоиспеченного зятя. — Вы, однако, гордец, а разве гордыня не считается грехом? — улыбнулся он.

— Между гордыней и гордостью большая разница, мистер Стоттерт, — парировал Артур. — Гордость не разрешает унижаться, а гордыня позволяет возвыситься.

— Хмм, — пробормотал Ричард, — и возразить-то нечего!

Минни попросилась посмотреть дом и, схватив легкую накидку, так как уже почти стемнело, они с Артуром убежали, обещав вернуться часа через два.

Эдит, Ричард и Макс еле перевели дух, как после сильного шторма.

Наконец-то и Макс дождался поздравлений и какое-то время обсуждал с родителями будущую помолвку с Клементиной Сэссил и свадьбу. Эдит так и светилась от счастья и гордости. Ей пришлось-таки признать, что заветной помолвки удалось добиться стараниями Рострона, и она стоила того, чтобы закрыть глаза на эскапады младшей своевольной дочери.

Служанка принесла еще холодной закуски, чаю, кофе и сладкого. Мужчины закурили, все немного расслабились.

— Макс, — проговорила Эдит, — аккуратно отпивая чай из фарфоровой чашечки. — Теперь, когда все уже решено, свадьба назначена на субботу, ты можешь быть с нами откровенным — ничего ведь не изменится. Я так хотела услышать твое мнение о нашем скоропалительном, — усмехнулась она, — зяте до принятия окончательного решения. Но теперь уже ничего не поделаешь. Мне, нам, — поправилась она, и Ричард торопливо кивнул, — все равно интересно и важно услышать твое не предвзятое мнение. Только чур — будь откровенным! — повторила она.

— Буду, — охотно отозвался Макс, затягиваясь сигаретой. — Вы ведь понимаете, что ни за что на свете я бы не поставил под удар судьбу нашей любимицы. И моя безусловная поддержка этому браку, пусть и скоропалительному, основана на том, что я ни на йоту не сомневаюсь в правильности выбора Минни.