Книга Ты, я и море, страница 38 – Алина Горделли

— Вот и я о том же! — быстро вставила Эдит.

Минни устало провела рукой по волосам. Сегодня столько всего произошло. Она почувствовала, что теряет силы.

— Папа, — наконец отозвалась она, обращаясь только к отцу, — я изведусь за эти несколько месяцев в страхе, что он может меня забыть, охладеть, и, как мама говорит, понять, что вполне может без меня обойтись… Что свет клином на мне не сошелся. Я люблю его, я боюсь его потерять, папочка! Перед ним хорохорюсь и выпендриваюсь, а сама до смерти боюсь! — и Минни горько заплакала. — Думаете легко мне сейчас во всем этом вам признаваться?

Ричард вскочил и подбежал к дочери, обнял ее вздрагивающие плечи.

— Минни, детка! Я же не вчера родился! Я же вижу, какими глазами он на тебя смотрит! Да он твой — со всеми потрохами, о чем ты!

И тут Эдит пришел в голову Макьявеллевский ход.

— Минни, я ведь тоже не из дерева вырублена! Давай сделаем так. Твой Артур в жизни на суше не очень-то искушен, — со смешком добавила она, — ему, наверняка, и в голову не пришло, что скоропалительный брак может тебя скомпрометировать. Давай завтра все ему расскажем, объясним, и оставим на его рассмотрение. Как он рассудит, так и будет!

Минни усмехнулась. Хитра же ее мать! Разве позволит себе Артур принять решение, которое может нанести удар по репутации любимой! И мама прекрасно это понимает. Битва проиграна, она не смогла защитить свою любовь.

Минни встала, погладила отца по руке, прежде, чем отстраниться и, сгорбленная, обессиленная поднялась по лестнице к себе. На мать она даже не взглянула. Замок на двери жалобно щелкнул. Стало тихо.

Ричард тяжело вздохнул и тоже поднялся. Он ведь собирался защитить Минни, не дать разрушить ее счастье. И опять уступил жене, уже в который раз! Хотя, с другой стороны, Ричард был уверен, что Рострон не откажется от Минни и через несколько месяцев, так что все не так уж и драматично. Но завтра, сомнения быть не может, Рострон уступит логическим выкладкам Эдит.

Как же он ошибался!

Ему было неведомо, что в тактике ведения боевых действий не было равных лейтенанту Рострону. И уж доморощенному стратегу Эдит Стоттерт он проигрывать никак не собирался!

На следующий день Минни не спустилась ни к завтраку, ни к обеду и появилась в гостиной только за полчаса до прихода Артура. Родители уже сидели за большим овальным столом из красного дерева: Эдит — сосредоточенная и собранная, Ричард, угрюмый и недовольный. Минни выглядела бледной и напряженной, но была ухожена, красиво причесана и одета в белый послеобеденный костюм со стоячим кружевным воротничком.

«Прямо хоть сейчас под венец», — усмехнулась Эдит недовольно.

Стояла прекрасная погода, и служанка приподняла ставню на большом окне в гостинной. Августовский вечер ворвался запахом роз, летним жаром, тихим присвистом соловья.

Пробило пять часов. Артур запаздывал. Стоттерты уже привыкли к его пунктуальности и встревоженно переглянулись. Даже Эдит заерзала на стуле, бросая на Минни неловкие взгляды. У той же тяжело и неровно забилось сердце.

Наконец, минут через пятнадцать, Минни не выдержала и послала Кэти на рекогносцировку. Приоткрыв парадную дверь и основательно обозрев ситуацию, Кэти вернулась с докладом, что молодой лейтенант стоит у ворот спиной к дому, с цветами и несколькими коробками, и смотрит на карманные часы.