Книга Молчание «Карпатии», страница 44 – Алина Горделли

Как только первые из потерпевших кораблекрушение появились на причале, тут же началась какофония возгласов, вспышек магния, воплей и выкриков. Вопли достигли апогея, когда, в сопровождении служанки, появилась леди Мадэлен Астор.Толпа репортеров, прорвав полицейский кордон, как стая налетевших вампиров, плотно обступила свои жертвы. Но защитить их капитан Рострон уже не мог. Его юрисдикция кончалась у этого самого трапа.

Не успел поток пассажиров у сходней иссякнуть, как на «Карпатию» немедленно поднялись высокопоставленные лица самого разного ранга и калибра: менеджеры «Кьюнарда» и «Белой звезды» Чарльз Самнер и Филип Франклин, «сам» Гульелмо Маркони и, самое главное, сенатор от штата Мичиган Уильям Алден Смит, только что назначенный председателем сенатской комиссии США по расследованию гибели «Титаника». Его сопровождал член комиссии сенатор от штата Невада Фрэнсис Ньюлендс. Вместе с официальными лицами на борт поднялись несколько клерков.

Джейсму Биссету, которого Артур Рострон попросил помочь ему в приеме гостей, показалось, что капитан ожидал кого-то еще.

Гульелмо Маркони тут же исчез в комнате радистов.

Франклин, Смит и Ньюлендс, в сопровождении капитана Рострона, немедленно проследовали в каюту доктора МакГи, где вручили повестку на заседание сенатской комиссии Брюсу Исмею. Заседание должно было состояться на следующий день, в пятницу, 19-го Апреля в 10 часов утра в отеле Уолдорф-Астория, принадлежавшем, по прискорбному совпадению, семье погибшего лорда Астора. Один из клерков принес исполнительному директору «Белой звезды» чемодан с одеждой.

Сидевшему за столиком, все еще одетому в пижаму, Брюсу Исмею было сказано без обиняков, что ему не разрешается покидать пределы США. Аналогичная повестка была, как оказалось, передана капитану «Калифорнийца» Стэнли Лорду, обвиняемому в неоказании помощи тонущему кораблю.

У Исмея был затравленный вид. Сенатор Смит смотрел сквозь него с холодным презрением, недавний подчиненный Филип Франклин отводил взгляд, и лишь в глазах капитана Рострона увидел он сочувствие и сострадание. Перед тем, как выйти, Рострон успел легонько взять повергнутого магната за плечо и шепнуть «все будет хорошо!» Но большего он сказать не мог.

Чарльз Самнер, в это же самое время, проводил инструктаж офицеров «Карпатии» по срочному комплектованию корабля для подготовки к завтрашнему рейсу. Узнав об этом, сенатор Смит удивленно воскликнул:

— Но мы ожидаем свидетельских показаний капитана Рострона на завтрашнем заседании комиссии!

— А в чем проблема? – возразил Самнер. – Разве вы не можете дать показания утром, и отплыть в четыре часа пополудни? – Повернулся он к Рострону.

Джеймс Биссет чуть не поперхнулся от негодования! Даже сенатор Смит казался удивленным.

— Разве вашему капитану не нужен отдых? – почти что с возмущением спросил он Самнера. – Ему ведь предстоит всю ночь готовить корабль к рейсу, а утром еще явиться на такое ответственное заседание. И это после всего, что ему пришлось пережить!

«Если бы ты только знал!» – подумал Биссет.

— Вы ведь можете его заменить на один рейс! – не унимался сенатор.

— Нет, не можем, – твердо и упрямо ответил Самнер. – Билеты на «Карпатию» распроданы на несколько месяцев вперед. Все круизы вплоть до Рождества забронированы полностью – первый, второй и третий классы! Мне сказали, что на черном рынке билеты продают по цене, в десять раз превышающей номинальную. И все только ради того, чтобы плыть вместе с капитаном Артуром Ростроном. – И он покровительственно похлопал Рострона по плечу. – Разве что вы и ему запретите покидать пределы Соединенных Штатов! – язвительно добавил Самнер.