Книга Дэйвенпорты, страница 91 – Кристал Маркис

Харрисон Бартон откашлялся:

— Пожалуй, нам надо поесть.

Руби рассмеялась. Она и забыла, что была голодна.

В «Порту Свободы» царила суматоха. Когда гости перешли к десерту, Оливия сделала последний круг по бальной зале. Свет от люстр рассыпался калейдоскопом разноцветных бликов, которые плясали по натертому полу. В течение ужина из пяти перемен блюд оркестр играл тихо. Теперь он готовил более крупные инструменты для музыки, приличествующей такому масштабному торжеству. Барная зона была уставлена бутылками, а возле дверей во двор стояли кушетки и столики, манившие насладиться свежим воздухом и напитками. Серебряные с черным украшения обеденной залы продолжались во двор, создавая единую зону праздника. Оливия сочла, что все соответствует жестким требованиям матери, и вернулась в дом.

Мама одобрительно кивнула, и Оливия почувствовала себя так, будто прошла испытание. Миссис Дэйвенпорт сидела справа от мужа, их сплетенные руки лежали на столе. Оливия украдкой взглянула на мистера Лоренса, сидевшего напротив матери и увлеченно беседовавшего с миссис Джонсон. Когда девушка смотрела на него, скованность в груди, которую она чувствовала весь это день, немного ослабевала. «Все становится на места, – подумала Оливия. – Щелк, щелк, щелк».

Мистер Дэйвенпорт, сидевший во главе стола, поднялся. В руке он держал бокал шампанского.

— Благодарю вас всех, что пришли отпраздновать с нами нашу особую годовщину, – сказал он и перевел взгляд на жену. Даже издалека было видно, как его темно-карие глаза светились нежностью и благодарностью. – Я не мастер говорить. – Он окинул взором своих детей, гостей. – Давайте танцевать.

Обеденную залу заполнил смех. Оливия поймала взгляд мистера Лоренса, смотревшего на нее поверх бокала. Он подмигнул, и девушка тут же забыла об усталости, будто выпила эспрессо. Гости, вняв призыву ее отца, потянулись из залы, чтобы насладиться развлечениями, которые готовил им этот вечер.

В ожидании танцев Оливия пощипывала подол шифонового платья. Платье было красивое настолько, что могло бы быть подвенечным. Эта мысль наполнила девушку предвкушением чего-то, чему она не знала названия. Ее немного успокаивало то, что не только она сегодня в белом – на чем настояла Эммелин Дэйвенпорт. Джон и Хелен тоже выделялись среди моря темных костюмов и темных галстуков, точно звезды на ночном небе. В этом столпотворении Оливия потеряла мистера Лоренса из виду.

Руби, устроившаяся в уголке возле входа в бальную залу, помахала подруге.

— Вы превзошли себя, – сказала она. – Двадцать пять лет в браке. Это на шесть лет дольше, чем мы живем на свете. Ты можешь себе представить, каково это – столько лет быть рядом с одним и тем же человеком?

Оливия посмотрела на подругу. Они только об этом и думали уже почти два года.

— Что? – спросила Руби. – Всех наших старушонок скоро удар хватит. Они уже ставки делают, когда вы с мистером Лоренсом объявите о большом событии. Знаете что, сбегите вместе! Скандал будет такой, какого они в жизни не видели.

— Побег весел только в романах.

Оливия не в первый раз задумалась, почему холостяк из Британии никак не объявляет о своих намерениях. Он мало интересовался девушками их круга, и между ним и Оливией все было так, как она и сказала мистеру ДеУайту: она и мистер Лоренс составляли идеальную пару. Любовь придет позже.