Книга Дэйвенпорты, страница 173 – Кристал Маркис

Джон встал и вышел из комнаты. Девушки слушали, как стук его лихорадочных шагов прокатывался эхом по дому. Потом тишина.

Кофе был крепкий и горький. Хелен пила черный. Оливия щедро добавила в свой сахар и сливки, и жидкость в ее чашке стала светлой, как некрашеный дуб. Она хотела уже взять кусочек бекона с тарелки брата, но тут Хелен похлопала ее по руке и указала через плечо.

Джон вернулся. Его руки дрожали. Клочок бумаги в пальцах трясся, как лист на ветру. Оливия и Хелен переглянулись. Джон смял бумажку в кулаке и бросил ее на стол. Оливия беспомощно наблюдала, как брат рухнул на кресло. Глаза его наполнились слезами. Хелен разгладила листок, и, пока она читала, у нее самой на глазах выступили слезы.

— Она уехала? – выдохнула Оливия.

Джон кивнул, не выпуская из рук письма, адресованного Эми-Роуз.

— Я должен как-то передать ей это.

— А куда она собиралась?

— Она не говорила.

— Джон…

Брат отмахнулся от них.

— Я отдам ей это, – повторил он, сжимая в руке письмо из Джорджии. На лице его отпечаталась решимость.

— Так, какая у нас следующая задача? – с набитым ртом спросила Хелен, вытирая глаза. – Нам нужен план, чтобы отправить Оливию в Филадельфию.

— Хелен, я не поеду. Уже слишком поздно, и я должна быть не там. У меня много работы здесь. Я уже говорила, что не нужно выдумывать уловки. Я решила остаться. Ты не сможешь от меня так просто отделаться.

Как только эти слова сорвались с губ, Оливия поняла, что зря это сказала. «Не сможешь» звучало как вызов. А ее брат с сестрой больше всего на свете любили, когда им бросали вызов.

Хелен ухмыльнулась, несмотря на то, что глаза у нее были на мокром месте, а Джон спросил:

— А что в Филадельфии?

Прежде чем Оливия успела ответить, Хелен с горящими глазами, хватая ртом воздух, рассказала брату, чем Оливия занималась последнюю пару месяцев. Хелен изобразила сестру внушающей трепет активисткой, которой любая задача по плечу. Это напомнило Оливии о Вашингтоне ДеУайте, о том, как другие люди, в том числе сама Оливия, говорили о нем. Глаза ее вновь защипало, а голос Хелен утих.

— Разве ты не видишь, что она любит его, Джон? Мы должны ей помочь.

Брат нахмурил брови:

— А что у тебя с мистером Лоренсом?

Оливия покосилась на Хелен. У той при упоминании холостяка из Британии лицо приобрело отсутствующее выражение.

Хелен положила голову на стол. Джон вопросительно посмотрел на Оливию.

— Тут все немного сложнее, – сказала она. – Мама и папа думают, что он собирается сделать предложение мне. – Оливия повернулась к сестре: – Но он просто пытался помочь мне, выгадать для меня немного времени. А теперь мы боимся, что родители решат, будто он проходимец.

— Он лгал, – вставила Хелен.

— И я тоже.

Оливия сжала ее руку, надеясь, что это даст сестре хоть какое-то утешение.

Джон откинулся на спинку стула, сплетя пальцы рук на затылке.

— Мы с вами друг друга стоим.

«Притом всем троим не везет в любви», – подумала Оливия. И вдруг почему-то она рассмеялась. Этот звук зародился глубоко у нее в животе и поднимался до тех пор, пока у нее не затряслись плечи.

— Кажется, у нее крыша поехала, – сказал Джон, тоже разражаясь более низким, мужским смехом.

Скоро и Хелен подняла голову. Хотя глаза ее влажно поблескивали, она улыбнулась. Потом хихикнула. Потом засмеялась.