Книга Дэйвенпорты, страница 162 – Кристал Маркис

Девушка не стала ждать ответа. Не смогла. Хотя мистер Дэйвенпорт всегда был к ней добр и хотя он не знал, что Эми-Роуз его слышала, но его слова ранили так же глубоко, как и реакция Джона. Это было еще одно напоминание о том, что люди вроде нее не могут найти себе место. Неопределенность, которая всегда шла вслед за ней, по-прежнему мучила девушку, хотя Эми-Роуз отточила свойственное матери умение вести себя так, будто она всегда и везде в своей тарелке.

Но в глубине души Эми-Роуз боялась, что ей и впрямь нигде не найдется подходящего места.

Она посмотрела на Джона в ярости оттого, что он поколебал ее решимость уйти обещанием и подарком. И как она могла так безоглядно в него влюбиться? Гнев стал холодным и горьким, и теперь обиду, которую она чувствовала, девушка направила на саму себя. «Ты сама ему позволила», – сказала она себе. Раньше Эми-Роуз думала, что шанс есть. Что, пока рядом с ней будет Джон, они преодолеют все препятствия.

— Каждый раз, как я выхожу из этих ворот, – сказала она, показывая на вход в особняк и изо всех сил стараясь сдержать дрожь в голосе, – я готовлюсь защищаться от любопытных взглядов, обидных замечаний, оскорблений. Обычно этого не требуется, но я на горьком опыте узнала, что лучше ходить в броне, чем позволить застать себя врасплох. Я и черная, и белая, а иногда – не та и не эта. Но я думала, что здесь, с тобой, я могу снять броню. Что с тобой мне не будет хотеться оттереть с лица веснушки, казаться незаметной, извиняться за то, какой я родилась, и за свою работу. Извиняться за то, кто был мой отец. Думала, что смогу просто быть собой.

Эми-Роуз заставила себя успокоиться.

— Ты не постоял за меня. Что еще хуже, ты сам за себя постоять не смог.

Эми-Роуз уже отступала, ускользала от него. Она слышала, как издалека Джона звали друзья. Молодой человек, казалось, разрывался.

«Нет, он не готов».

— Мне тебя жаль. – После каждого слова она ловила ртом воздух. – Можешь забрать дарственную и превратить это здание во что хочешь: в магазин, салон, торговый зал для своих автомобилей. Мне оно не нужно, – сказала Эми-Роуз и ушла, пока Джон не видит, как она рассыпается на части.

Оливия обошла вокруг оттоманки и села на чемодан. Оставить только самое необходимое и взять с собой всего один чемодан оказалось сложно: ведь она покидала дом. Уехать было настолько сложно, что, вопреки доводам рассудка, девушка все же надела скользкое платье цвета слоновой кости и появилась на балу. «Мое отсутствие сразу заметят», – сказала она себе.

Пару минут она пробыла с Хелен. У той веки припухли, но держалась младшая сестра стоически. Что-то произошло, но Хелен отказалась это обсуждать. Руки у Хелен дрожали, но, когда Оливия предложила не уезжать, младшая твердо сказала «нет». Даже почти прогнала старшую из залы.

— Что здесь происходит?

В комнату Оливии вошла миссис Дэйвенпорт. Ее маска болталась в опущенной руке. Замысловатый золотой узор на маске отлично сочетался с диадемой, вплетенной в ее волосы и ярко горящей на фоне бордового платья. Мать выглядела королевой. Усталой правительницей. Ее взгляд метнулся по комнате и остановился на чемодане, на котором сидела дочь. Миссис Дэйвенпорт прошла в спальню.

Хотя Оливия убрала вещи, которые разбросала, пока собиралась в путь, она не могла спрятать громоздкий чемодан. Пока мать шла к туалетному столику, Оливия делала один долгий вдох за другим. Ее тело гудело от тревоги, живот скручивался в узлы. Она надеялась уйти незаметно, – но, может, так даже лучше. Хелен не придется отдуваться за старшую сестру и одновременно пытаться справиться еще и с тем, что у нее там случилось.