Книга Дэйвенпорты, страница 157 – Кристал Маркис

— Хелен, пожалуйста…

— Пожалуйста, просто уйди, – сказала девушка и почувствовала облегчение оттого, что о его обмане знала лишь она.

Ей был противен звук собственного голоса. Жалкий и хрупкий. Совсем не похожий на ее обычный голос. И почему он не рассказал ей всю правду раньше? Мистер Лоренс выдержал ее взгляд. Все его черты были искажены болью.

Он внутренне подобрался, кивнул и повернулся.

Хелен, слишком оскорбленная, чтобы вытирать слезы, смотрела ему вслед.

— Ну и ну, они определенно превзошли себя.

Глаза мистера Бартона изучали бальную залу, каждый сантиметр которой, казалось, был украшен. Руби наблюдала, как он впитывает обстановку. Смокинг хорошо на нем сидел, белые жилет и галстук-бабочка красиво контрастировали с его кожей и насыщенно-черной с золотом маской. Руби положила руку на сгиб его локтя и посмотрела на палец, на который Харрисон хотел надеть кольцо. Это было великолепное кольцо, сделанное в том же стиле, что и колье Руби. Только кольцо не налезло на второй сустав ее пальца. И сейчас тот же ювелир, который отполировал рубин в кулоне, подгонял кольцо по размеру.

Руби была вне себя от счастья. А то, что она пока не могла носить кольцо, давало девушке немного времени (хотя, наверное, слишком мало), чтобы признаться родителям насчет Харрисона. Неужели они думали, что их дружбы с Дэйвенпортами недостаточно, чтобы заручиться поддержкой этой семьи? А ведь две сотни гостей приехали сегодня в маскарадных костюмах в особняк Дэйвенпортов на событие, организованное в поддержку кампании ее отца.

Руби внимательно высматривала в толпе родителей, которые решили поехать вместе с другой парой. Она молилась о том, чтобы успеть перехватить их до того, как пятна пота, проступившего от ужаса, испортят алый лиф ее платья. Ведь родители, конечно же, поймут, что любовь для нее важнее призрачных отношений с Джоном. Руби хотела верить, что отец и мать желают для нее чего-то большего, чем фамилии Дэйвенпорт.

— Хочешь потанцевать?

Руби улыбнулась. Танец не помешает. Она позволила мистеру Бартону проводить ее в центр залы. Его ладонь устроилась низко на ее пояснице, и они начали двигаться. Харрисон и вправду танцевал потрясающе. Именно поэтому Руби так приятно было его общество в самом начале знакомства. Музыка окутала их. Пары кружились, превращаясь в пятна цвета, шелка и атласа. Точно вращающиеся колеса прялки.

— Ты помнишь наш первый танец? – спросила она.

Губы Харрисона дрогнули, и он наклонился к девушке:

— Если честно, я тогда в тебя и влюбился.

Он мягко покружил Руби, держа руку над ее головой. Потом притянул девушку к себе, прижал ее спиной к своей груди. Жар, исходящий от него, поглотил все ее сомнения.

— Я понял, – прошептал он, обдав дыханием нежную шею, – что никогда не найду другую такую, как ты.

Он раскрутил Руби, отстраняя ее от себя, и когда они сошлись снова, девушка склонила голову Харрисону на плечо. Она представила себе жизнь, полную танцев с ним. Может, им удастся провести весь вечер вместе, спрятавшись в толпе.

Так они провели еще два танца, а потом мистер Бартон захотел чего-нибудь выпить. Руби шла рядом с ним, и взгляд ее метался то туда, то сюда. Дыхание застревало в груди. Она видела только вспышки света меж черных пятен смокингов. Лица были закрыты масками, точно щитами. Девушка крепко держалась за руку кавалера, ища глазами родителей. Когда она увидела, что возле столика с напитками их, слава богу, нет, с губ ее сорвался вздох облегчения.