Книга Дэйвенпорты, страница 142 – Кристал Маркис

Она могла бы.

«Я найду способ». Оливия могла бы снимать жилье пополам с какой-нибудь активисткой.

Самодовольная улыбка мистера ДеУайта стала шире. Он читал ее мысли так же легко, как Оливия – букварь, который дали ей первые учителя.

— Мне надо подумать, – сказала девушка со всей беззаботностью, на какую была способна. – И вообще-то ты должен был раньше предупредить.

— Конечно, должен был. Я боялся, что ты откажешься.

— Я пока и не согласилась.

Но тут по ее телу вновь расползлось тепло. В голове так и клубились задачи, которые нужно было выполнить. Вихрем кружились планы. Оливия снова склонила голову Вашингтону на грудь и представила, как она, помимо прочего, организует проживание.

— Оливия, – проговорил молодой человек, прижавшись губами к ее волосам.

— Хмм.

— Посмотри на меня.

Девушка подняла подбородок, а список дел в ее голове все рос и рос.

— Постарайся не слишком мудрить, – попросил он. А потом ее поцеловал.

* * *

Оливия без происшествий вернулась в «Порт Свободы» верхом на лошади, которую им одолжили. Она вспоминала, как мистер ДеУайт обнимал ее, а она сидела в седле боком у него на коленях. Девушка осмелилась спокойно выдохнуть, только когда закрыла за собой дверь своей спальни и застыла, прислушиваясь к звукам в доме.

— Где ты была?

Уже во второй раз Оливия чуть не завизжала среди ночи. Хотя, может, уже утро? Она резко обернулась и увидела Хелен. За туалетным столиком Оливии.

— Что ты здесь делаешь? – прошептала старшая сестра.

Постоянное внимание Хелен выводило ее из себя, но лучше пусть ее поймает младшая сестра, чем мама или папа. Глаза зудели, а бедро и шея болели, потому что затекли, пока она спала, прижавшись к мистеру ДеУайту. «Оно того стоило», – подумала девушка, вспоминая, как приятна была близость его тела. Девушка коснулась своих губ, припухших и саднящих. Она и не представляла, что можно так долго целоваться и не уставать от этого. Когда они заметили, что клинышек выскочил из-под двери, им волей-неволей пришлось вернуться на диван и ожидать, пока дверь на крышу откроют работники забегаловки из утренней смены. Оливия покраснела, вспомнив, как они коротали время, пока не уснули в объятиях друг друга.

Хелен прищурила глаза:

— Я встала попить молока и увидела твою пустую постель – и это после того, как ты сослалась на недомогание. Ты уходишь от ответа?

— Нет! – прошептала Оливия.

Она схватила сестру за руку и потащила ее в общую гостиную. Хелен резко высвободила руку и, пыхтя, уселась в кресло. Ее книга была раскрыта, горели свечи. Сестра, видимо, ждала возвращения Оливии. Хелен упрямо выпятила подбородок, а это значило, что она не отстанет, пока Оливия все ей не расскажет.

— Я ездила на Южную сторону. Чтобы встретиться с одним человеком.

Хелен нахмурилась.

— Почему ты была в моей комнате?

— Я объясню, когда ты скажешь, с кем встречалась. И не надо врать, что с Руби. Она была здесь и тоже тебя искала.

«Черт!» Выкрутиться будет невозможно. Оливия вздохнула и села. Она начала с начала: с первого собрания, на которое попала случайно, с попыток активистов устраивать демонстрации, мобилизовывать и информировать общественность. Рассказала о Вашингтоне ДеУайте, влюбленном в свое дело адвокате, который бросил ей вызов, надеясь увидеть, что она не просто образованная светская девица. Пересказывая события прошедшей ночи, Оливия почувствовала, как пульс ее учащается. Брови Хелен изгибались, практически касаясь линии роста волос.