Книга Дэйвенпорты, страница 100 – Кристал Маркис

И Хелен приняла это решение.

Она прижалась губами к его губам. Хелен хотела этого с того самого дня, когда они измазались в грязи. И реакция мистера Лоренса подпитала ее желание. Он поцеловал ее в ответ с такой же страстью, которую девушка так отчаянно пыталась скрыть. Когда она вспомнила, почему ее чувства к этому человеку должны были оставаться в тайне, девушка замерла. И этот идеальный, украденный поцелуй показался ей кислым. Мистер Лоренс отстранился, словно тоже вспомнил о том, что их поцелуй против правил.

Хелен вдруг ощутила холод и будто бы потеряла равновесие. Страсть в глазах мистера Лоренса сменилась болью. Эта перемена для Хелен была точно удар. Она снова села в кресло. Мистер Лоренс сделал жест, будто хотел утешить ее, но Хелен требовалось вовсе не это.

— Извини… – прошептал он, смотря на макушку девушки. Та глядела на туфли мистера Лоренса, и их очертания, расплываясь, сливались с полом. – Мы с Оливией… – Голос его дрогнул, и Хелен почувствовала, как в сердце раскрылась зияющая рана. – Я прошу прощения. Этого не должно было произойти, – сказал он.

Для Хелен это стало последней каплей. Она поднялась и посмотрела мистеру Лоренсу в глаза. Ноги ее подкашивались, но голос звучал ровно. Девушка сказала:

— Мне пора.

— Хелен, подожди! – взмолился молодой человек.

Она открыла дверь и быстро выскользнула из библиотеки, зная, что он не пойдет следом.

Руби искала в толпе мистера Бартона. Она сегодня с особым тщанием сделала прическу, обманывая себя, что старается вовсе не для него. И что платье с глубоким декольте она выбрала тоже не ради него. Платье подчеркивало ее фигуру и позволяло всем без помех любоваться колье, которое мистер Бартон ей возвратил. Естественно, она рассказала родителям правду. Харрисон купил это колье, чтобы порадовать Руби. Если родители и были против, они не могли прилюдно пойти ей наперекор, не подорвав ее плана. И продать рубин снова Руби не могла. Она хотела, чтобы Харрисон видел: она с гордостью носит его подарок. Мать с подозрением поглядела на Руби. А отец удивил дочку: угрюмо похвалил, а потом снова вернулся к своим занятиям.

Теперь, сжимая камень в ладони, девушка думала о легком, как перышко, прикосновении Харрисона, когда он застегнул колье на ее шее. Он смотрел на Руби так, что у девушки замирало дыхание. Их поцелуй пробудил в ней чувства, каких она сама не ожидала. Это было волшебство. Мир вокруг будто растворился, и думать она могла только о его губах, ласкающих ее губы. Этот поцелуй в план Руби не входил. Как и ее новые чувства.

Девушка рада была, что рубин ей вернули, но теперь он служил ей и напоминанием о ее цели: заполучить предложение наследника Дэйвенпортов и тем самым воплотить мечту родителей. «Ты ведь и сама об этом мечтала, – подумала Руби, – когда-то». Но теперь она сомневалась. Когда она была рядом с мистером Бартоном, ей не хотелось больше ничего другого.

— Могу я пригласить тебя на танец? – спросил Джон. – Извини, не хотел тебя напугать.

Руби прижала раскрытую ладонь к груди, к бешено стучащему сердцу, хотя вовсе не от того волнения, которое она обычно ощущала, когда Джон находил ее в толпе.

— Конечно, – ответила девушка, подавая ему руку.

Руби задумалась, что привело Джона к ней. Бросила взгляд через плечо. Ее мать и миссис Дэйвенпорт стояли у барной стойки в нескольких шагах. Они обмахивались веерами, но девушка успела заметить, как радостно блестят у них глаза и как широко они улыбаются. Заметила, как они склонили друг к другу головы, точно заговорщицы, и о чем-то шептались. Они помогали Руби. Ведь она именно этого хотела.