Книга Охотники и ловцы рыб, страница 55 – Татьяна Иванова

Пан Герхард не смог промолчать и принялся рассказывать о недавнем нападении лютичей-поморян. Любава слушала, не перебивая. Время шло. Но тут снаружи раздались голоса спутников пана мечника. Тот спохватился и повел коня к выходу из конюшни.

— Ну ладно, — тихо проговорила Любава, когда паны охотники на людей ускакали, — хоть немного, но мы их задержали.

Они со Всеславом вышли из конюшни, и встретили Творимира, расседлывавшего коня в конюшне неподалеку.

— Вы слышали новость? Во Вроцлав приехала княгиня Предслава со свитой.

* * *

Пан Герхард быстро доехал до деревни, но когда он, чуть впереди на белом жеребце, и два его спутника, следовавшие за своим предводителем, очутились в узком проулке между дворами с низкими скругленными загородами, как конь пана мечника перепугано встал на дыбы. К ним навстречу по проулку нагло пер здоровенный черный бык. Его, видать, пытались приспособить к сельским работам, но как только эту величественную животину принялись кусать слепни и оводы, так огромный бык легким движением мощных плеч сбросил ярмо, развернулся и потрусил к речке за деревней. Терпеть общество кровососущих тварей он был не намерен. А намерен он был улечься в воде и ждать, пока наступит вечер. И с такими намерениями, склонив рогатую голову к земле, абсолютно непослушный, бык быстро бежал навстречу пану Герхарду. Неизвестно, кто сообразил, что делать, пан мечник или его конь, но белый жеребец в мгновение ока перескочил невысокую загороду и оказался в чужом дворе. Предназначенная для защиты от вупыряк скругленная загорода для коня препятствием не была. Черный бык, заинтересовавшись, забыл даже на время о кровососущих насекомых, остановился и всунул рогатую морду между прутьями загороды. Пан Герхард, невольно опустив глаза к загороде, увидел прицепленных к ней дождевых червей и парочку ужиков, висевших по обе стороны от черной рогатой морды быка. Испуганный белый жеребец храпел и норовил пуститься вскачь, подальше от рогатого ужаса. Но тут кровососущие твари налетели на быка очередным облачком, тот сердито замычал, вынул морду из прутьев загороды и продолжил неспешный бег к реке. Конь пана Герхарда успокоился далеко не сразу, потом пришлось ждать, пока подъедут два его спутника, кони которых ускакали от быка куда подальше. И нескоро пан мечник поехал разыскивать дом деревенского старосты, который должен был ему все рассказать о жителях своей деревни. В результате, когда паны охотники с прихваченным старостой добрались до самого крайнего в деревне домика, тот был совершенно пуст.

— А ну, говори, скотина, где постоялец этого дома! — обозлено закричал пан мечник и ударил хлыстом здоровенного мужика, старосту деревни. — Развели язычество. Почему всюду черви развешаны?!

Староста валялся в ногах, суетливо обещал немедленно отовсюду убрать червей с заборов и ужей с веток деревьев, но выдавать беглого отца Афанасия такому всему христианскому и ревностному пану королевскому мечнику не собирался. Пан так сверкал глазами, так злобно смотрел вокруг, что несчастному старосте казалось, что для него вот-вот наступит конец, неминуемый и бесславный. Но пан Герхард сдержался. Вслед ему, такому ревностному, летело архиепископское отлучение от церкви тех, кто осквернил душу убийством беззащитных Божиих людей. Архиепископ польский Гаудентий рассорился из-за пришлых монахов с польским же королем Болеславом. И не стоило обострять отношения больше, чем они были обострены еще и избиением деревенских жителей.