Онлайн книга «Полдень, XXI век, 2011 № 09»
|
Шум. Пустынный. Пляж. Я открыл глаза. Что-то было не так. Но не понятно что. Окно на месте, кровать на месте, стол на месте, кресло на месте, дверца… Дверца шкафа приоткрыта. Странно. Я закрывал ее вчера. Убрал «Витрум», повернул ключ и… и оставил его в замке! Вот болван. Но как… Я дернулся, приподнимаясь на руках. — Олеся! Олеся! – позвал я и прислушался. Из соседней комнаты не раздалось ни звука. — Олеся! – крикнул я громче. Тишина. — Олеся, иди сюда! – заорал я уже во всю мочь. Ни голоса, ни движения. Я, корячась на постели, натянул на себя штаны и сполз в кресло. Коляска дернулась и нехотя проползла пару метров. Аккумулятор! Гадство, забыл зарядить. Ну давай, давай, шевелись, дурацкая машина. Кресло сместилось еще немного, я выехал из комнаты и добрался до Леськиного закутка. Отодвинул штору. — Леся… На постели лежала байковая простыня, огромная пуховая подушка и шерстяное одеяло. Все, как и должно быть. А вот кто там не лежал, так это девятилетняя девочка с короткой стрижкой. Несколько мгновений я сидел, не двигаясь, затем развернулся. Кресло катнулось и замерло. Сволочной аккумулятор! Цепляясь за стены, я покатил к входной двери. Шестидесятикилограммовая коляска двигалась натужно, ручного привода у нее не было. — Леся! Леся, ты где?! Дверь распахнулась от моего толчка. За ней, зевая и потягиваясь, шелестело море, неспешно просыпалось тихое побережье. Я окинул взглядом полоску пляжа. Никого. Дальше – никого. Бетонный пирс – нико… Господи… Бежевое в белый горошек платье, желтые босоножки. Больше отсюда ничего не видно. Просто прилегла? Отдыхает? Уснула? — Олеся! Порыв ветра задел бежевое в горошек, трепанул, задирая выше колен. — О-ле-ся-а-а-а!!! Не может быть. Леська… Я кинулся к ней. Босиком по камням. Кинулся? Босиком? Еще несколько шагов я сделал по инерции и упал, обдирая ладони. Что происходит? Шатаясь, словно сдуваемый штормом, я поднялся на колени. Они дрожали, норовя расползтись в разные стороны, но держали меня. Держали. Давай! Ползи вперед… чего ждешь. До пирса далеко. Я раньше не знал. Сто тыщ мильонов ползков коленями по камням. Миллион первый, миллион второй… — Леська-а-а! Миллион третий, миллион четвертый… Коленки коснулись бетона. Леська лежала почти у берега, совсем близко. Ее тело вздрагивало и выгибалось, будто в припадке эпилепсии. Я подтянулся на руках, забрасывая ноги на пирс. И снова на колени. Огненные иголки во всем теле, а больше всего в ступнях. Но я уже знал, еще минута-другая и… — Леська. Я приподнял голову девочки. Глаза были открыты, но она не видела меня. Тело конвульсивно дергалось, и я никак не мог обхватить ее руки, чтобы они не бились о камень. — Леська, бельчонок, что с тобой? Что случилось? Господи, что… И тут я заметил Фиговину. Она валялась рядом. Узкая железная пластина, пять штырей, пять голубых стекол. И еще один штырек, шестой. Одной рукой обнимая Леську, второй я дотянулся до «Витрума». Вгляделся. Так и есть, кончики штыря были разжаты. Туда явно что-то вставляли. Но что? Я медленно поднял глаза. У другого края пирса показалась острая мордочка дельфина. Дельфин плыл как-то неестественно, рывками. То вдруг взмахивал плавником, то переворачивался кверху брюхом. Его стая резвилась далеко в море, а он почему-то оставался возле берега. |